— Как думаешь, откуда у Тимура взялась твоя схема машины времени?
Я аккуратно взяла первую лунницу и положила ее ровно в центр круга. Потом закрыла анализатор, созданный специально по заказу Максима, и нажала комбинацию клавиш. Предстояло подождать — и довольно долго. По предположению создателей этого информатора совершенно нового типа — думаю, после доработки компания обязательно предложит их некоторым магическо — археологическим институтам — анализ займет от получаса до суток.
— В Комитете задавали такие же вопросы, — Арсенский вздохнул, чуть передвинул стул, задев меня рукой, и уселся с задумчивым видом.
Я вздрогнула. Это стало его постоянной игрой. Или не игрой.
Дотронуться. Провести невзначай по рукаву. Приобнять, будто придерживая, чтобы я не упала. Задержать руку дольше положенного или смахнуть с лица упавшую прядь. Каждый раз от его прикосновений или почти опасной близость у меня перехватывало дыхание, но я держалась.
В том числе на новой модификации таблеток, не дающих моему внутреннему огню вырваться, и понимании, что мы уже наворотили дел. Снова с порога вваливаться в "особые" отношения я не была готова. Слишком уж болезненно далась мне прошлая ситуация и слишком уж много серьезной работы нам предстояло. Стать парой, даже не надолго, и снова расстаться — а повод при наших темпераментах и образе жизни найдется — я не могла себе позволить. Это означало бы прервать расследования или сделать их невероятно болезненными и неэффективными. Нет уж, на этот раз никакой инициативы.
Но, с другой стороны, мне и самой понравилось играть.
Присматриваться. Изучать. Приручать хищника. Это тоже давало мне сил сдерживаться, пусть порой хотелось отбросить все сомнения и ограничения, отбросить прошлое, настоящее и будущее и погрузиться с головой в чувственность и невероятную харизму мужчины. Хотелось до дрожи в коленях, до жарких эротических снов, до помрачения в голове, когда я чувствовала его запах. И тут никакие таблетки не помогали — мои чувства не имели никакого отношения к магии.
Давно уже.
Я пока не понимала, что решил Максим по этому поводу. Он то был на грани, что ощущалось по его сжатым кулакам, то чувствовал себя совершенно вольготно, уверенно и расслаблено, заставляя меня сомневаться в том, что я вообще верно понимаю ситуацию. Я запретила себе думать об этом, прислушиваться, считывать его эмоции, боясь то ли разочарования, то ли накала страстей, которые он вполне мог продемонстрировать. Пару раз он бормотал что-то вроде "мы теперь коллеги", когда звал меня на очередной обед, чем всерьез выводил из себя. Тогда мне хотелось вызвать его на разговор или совершить нечто шокирующее, что вынудило бы его забыть об этом наигранном статусе. Но каждый раз я себя осаживала, пусть и терялась от двойственности его поведения и своих ощущений.
— И что ты им ответил? — спросила я, вспомнив о теме нашего разговора и откинулась на стуле. Провела рукой по волосам, глядя на реакцию мужчины, и довольно улыбнулась.
Задевает, ох как его задевает.
— Что единственный способ узнать про нее — это влезть в мой компьютер, голову или римское предприятие. Если Тимур не был в Риме и не отправлял туда никого, то, скорее всего, он поработал с информационными данными. Могло быть такое?
Я задумалась:
— Могло. Тимур был талантливым хакером, обладавшим магической интуицией. Только непонятно, почему он вдруг тобой заинтересовался — задания на тот момент такого не было.
— Мало ли. Заметил какие "странности" с "АрсАрхом" или отследил груз. Решил самовольно проверить, получил схему, укрепился в своих подозрениях…
— И не поделился ими?
— Как помнишь, пытался.
Я кивнула. Жаль, что это попытка закончилась настолько печально. Мой коллега не успел ничего рассказать, потому что обнаружил слежку — не за собой, а за объектом своего слежения. Пошел за Олегом, чтобы выяснить, что происходит…
Вздохнула.
Анализатор пропищал. Мы обратились к нему, но он всего лишь выставил время — двадцать часов.
— Значит, пойдем ужинать, — утвердил Максим мои планы на сегодняшний вечер.
Я позволила себе усмешку. Ну что, Влада, почему не сопротивляешься такому тону?
Не хотелось. Мне было комфортно, несмотря на явное напряжение между нами; мне нравилось наше общение и разговоры. Мне нравилось дразнить, предвкушать и бояться того, что может произойти.
Из-за позднего часа пробок не было, и мы довольно быстро добрались до ресторана, в котором уже бывали. Тимур помог мне раздеться — его горячие руки задержались на моих плечах — и мы двинулись в сторону зала, как вдруг от порога кто-то проорал: