Правда, потом он чиркнул снова и на этот раз кинул зажигалку куда-то в угол. Там моментально вспыхнуло.
Дальше все происходило очень быстро.
Я выстрелила и промахнулась.
Олег кинулся в сторону выхода — не того, откуда пришли мы, а противоположного, ведущего в лавку.
Огонь, усиленный, похоже, магически, занялся на стенах и охватил стоящие на полу ящики.
Максим, матерясь, схватил ближайший огнетушитель.
Я, спешно вызывая подмогу, побежала за Соринским, пролетела через лавку и выскочила на улицу, успев заметить, как мужчина скрывается за углом.
Времени кого-то ждать не было. И упустить его я не могла. Разматывая и сбрасывая на ходу шарф — мешал — я побежала за магом, стараясь не думать, удалось ли Максиму погасить огонь и не успел ли тот навредить ему или окружающим — дома в этом районе стояли впритык друг к другу и, не смотря на то, что были каменными, загорались очень быстро.
В отдалении провыли сирены — скорее всего, кто-то успел вызвать пожарных.
Я слышала отголоски разговоров по рации, даже пару вызовов, но отвечать не могла — берегла дыхание и время. Олег был сильным магом, а это означало, что он ничуть не уступал мне в скорости и выносливости.
Редкие прохожие удивленно провожали нас взглядом, кто-то шарахался, успевая заметить пистолет у меня в рука, х и даже хватался за мобильный телефон, собираясь позвонить в службу спасения.
Я втянула эмоции.
Паника, удивление, злость, разочарование — скорее всего потому, что мы спутали его планы — и решимость. Значит, я была права. Олег не заманивал нас и наше появление было полной неожиданностью. Что он хотел? Испортить Арсенскому бизнес и жизнь?
Вполне похоже на него.
Но действовал ли он по указу или же самостоятельно? Я полагала, что он связан с тем таинственным механизмом и нашим кукловодом — пусть сам и не являлся главным злодеем — но смысл было сейчас вот так проявлять себя?
Если только он не действовал под сиюминутным влиянием своей ненависти…
Мы петляли по улицам, переулкам, крохотным площадям с фонтанами, и я все никак не могла приблизиться или хотя бы прицелиться — да, черт возьми, если бы у меня получилось выстрелить, я бы это сделала. Когда на чаше весов лежит столько всего, убрать хотя бы один убийственный элемент и ослабить противника бывает важнее, чем пытаться поймать его и долго выведывать правду. Времени на это не было.
Я резко завернула за угол и замерла.
Пусто. И тупик. Несколько зданий стоит буквой "П", плотно соединяясь друг с другом. Ни в одном узком окне не горит свет, фонарей нет тоже.
И очень тихо.
Я затаила дыхание и медленно двинулась вперед, всматриваясь в темноту. Кажется, дверь справа чуть качалась — так могло быть, если кто-то в нее забежал в спешке.
Сердце стучало где-то в горле; я не чувствовала ни эмоций, ни следов, ни звуков — непонятно почему, будто меня оглушили против моей воли.
И потому не смогла предугадать, когда сзади на меня прыгнули и оглушили по настоящему.
Дикая боль разлилась по затылку, и я потеряла сознание.
Глава 13
От пощечины голова мотнулась вправо, а из порядком разбитой губы полилась кровь.
Я едва сдержалась, чтобы не заскулить.
Накрывала паника, еще больше от того, что воспоминания смешались с происходящим в настоящем. Тогда, когда я была еще девчонкой, меня точно также привязали к стулу, заломив руки назад. И били.
Сначала только били.
От нахлынувших картин затошнило.
— Испортила мне все, дрянь.
Соринский снова ударил меня.
В голове зазвенело. Еще несколько таких ударов — и ничто не спасет от сотрясения мозга, даже магия. Впрочем, вполне возможно оно уже у меня есть — может и тошнит от этого?
Но долго мои страдания не продлятся.
И это не радовало.
Я хорошо чувствовала Соринского. Эта сволочь хотела меня убить. Неважно, была ли у него причина — пусть даже такая, что я вдруг помешала его планам.
Или же его просто распирало от чувства собственной важности и безнаказанности.
Впрочем, при всей неадекватности, он оказался хорошо подготовлен. Не знаю уж, где ждала его машина, но пришла я в себя в багажнике, будучи связанной. Потом меня перетаскивали в укромных местах под мостами в другие машины. Мы снова ехали. Это продолжалось довольно долго, судя по часам на руке у Олега, — мои, понятно, остались неизвестно где, как бы не в Риме — мы удалились от вечного города на расстояние часа в три.
И где оказались, я не понимала. Какой-то лес, горы, судя по запаху и пронизывающему ветру, который я успела почувствовать, пока меня чуть ли не волоком затащили в подвал каменных развалин и бросили на пол.