Олег бесился. И был полностью открыт.
Злился, что не удалось все сжечь — да, я была права, это оказалась не одобренная "руководством" акция, скорее, порыв, за который он мог поплатиться. Я сумела считать это по эмоциям и краткому, подхалимскому разговору. Собеседника на том конце трубки — уверена, там был именно наш главный злодей — похоже, совсем не обрадовала ни самостоятельность Олега, ни то, что он притащил меня с собой. Была довольно длинная пауза, как-будто невидимка раздумывал, а потом несколько коротких и жестких приказов.
После этого Олег уничтожил телефон, поднял меня с пола и привязал к стулу.
— Он недоволен…Все из-за тебя…Я должен исправить, — мужчина повернулся спиной, раскрыл несколько стоящих на полу ящиков и принялся в них рыться, выкладывая на стол разные предметы. Мне было не видно, какие именно, но я догадывалась, что среди них найду немало знакомых вещей из списков украденного.
Слова Соринского и его голос отдавали безумием.
Впрочем, так и было. Каждый день с того момента, когда он позволил своему магическому потоку, огню, что должен был греть его душу, уничтожить первого человека, он шаг за шагом приближался к грани. Что-то время от времени осознавал — потому убивал, в дальнейшем, ножом или другими способами.
Но процесс уже было не остановить. А еще у меня появилось ощущение, что этот процесс форсировали извне. Словами ли, внушением ли — но Олега, похоже, последнее время подталкивали к пропасти.
Он пнул меня и снова занялся своими артефактами. Я же, вместо того, чтобы страдать от избиения, сумела сосредоточиться и по-настоящему соприкоснуться с Олегом, как с предметом. Выматывающее действие, которое я редко совершала.
Но здесь не до осторожности.
Жажда власти. Жажда крови. Жажда мести.
Смерть.
И чья-то огромная тень, стоящая у него за спиной.
Кукловод.
С местью все понятно — он многое сделал для того, чтобы подставить или хоть как-то задеть Арсенского. Будто убийства жены того оказалось недостаточно.
Смерть — это, скорее всего, относится ко мне.
Думала об этом даже отвлеченно. Я давно уже поняла, что ничем хорошим эта история не окончится. Но было очень жалко. Себя, родителей. Максима.
Черт, надо было тогда остановиться. Когда поняла, что слишком сильно чувствую его, слишком хочу урвать хоть небольшой кусочек не предназначенного для меня счастья. Хотя смогла бы я затормозить? И не эти ли кусочки и были тем, ради чего стоило жить?
Кровь… судя по приготовлениям, ритуал. Со мной в главной роли. Не обязательно, что это планировалось именно так, но подвернулась я вовремя. Возможно, это даже спасло кому-то жизнь, что было слабым, но утешением.
Но почему я чувствую в Олеге потребность властвовать над всем, менять реальность? Конечно, на него это похоже, но сумасшествие сделало его слабым, я не чувствовала в нем той силы, что позволила бы перевернуть мир. А на пустые мечты это было не похоже.
Значит, потребность кукловода.
И пусть это было довольно бесполезно, узнавать сейчас все подробности — уверенности в своем спасении у меня не было, скорее, наоборот, я полагала, что все закончится именно здесь — но мне вдруг стало интересно. Почему я должна умереть? Что за безумная идея овладела чужими умами, и насколько она осуществима? И возможно ли, что именно сейчас и воплотится жуткий план, сработает всесильная "машина", которую так давно собирали неизвестные, и это действительно уничтожит магов или человечество?
Я похолодела от этой мысли.
Если все так, стоило воспользоваться одним вариантом. Это не остановит, конечно, происходящее — все-таки, Соринский был далеко не главным — но хоть немного притормозит.
А значит, у Комитета будет шанс на спасение.
Себя или всех- не важно.
Я опустила глаза и подавила злую улыбку. Меня избавили от куртки, передатчика, телефона, но цепочка с красиво выгравированной буквой V была на месте. Владислава. Виктори — победа. И "volucris" — "птица" на латыни. Феникс, который возгорается и сжигает не только себя, но и всех вокруг, готовый позже возродиться.
Может быть.
Когда-нибудь.
Мощнейший артефакт, который не смогли бы отследить даже самые сильные маги, и который передал мне неприметный служка всего сутки назад. В обход Комитета и внимания моего отца и Арсенского.
Ага, теперь мне можно не рассказывать, что Ватикан лишь сотрудничает с магами, но их самих в нем нет.
Впрочем, вряд ли я смогу воспользоваться этими новыми интересными сведениями.