— Уже знакомо…
— Семь видимых планет. Семь элементов человеческой сущности, высший из которых — искра Божества, часть божественного "я", пребывающая в человеке. Сложнейшие по своей многосоставности семь способов оказать планетарное воздействие, с помощью духов.
— Духов?
— Существ, которых вызывает Арс Алмадель. Семь жертв для каждой планеты. И последняя тому, кто сможет поставить точку…
— Кому?
— Сатурну. Отцу-времени.
— При чем здесь Сатурн?
— Завершающая планета, приносящая в любой план порядок и структуру. Проявляющая магию на физическом плане. И, похоже, любимая планета главного заговорщика, во всяком случае, магпсихологи в этом уверены. Сатурн — самая могущественная и самая злая из всех форм существования — природа его медленна, терпелива, коварна и скрытна. Некоторые утверждают, что добрая половина страданий нашего мира обязана своим происхождением действию этой планеты.
— Александр…Все что вы мне рассказали — бессмысленно. Нагромождение теорий…
— И фактов. Грандиозная задумка! — взгляд мужчины сделался чуть ли не безумным, и он полностью погрузился в свой рассказ, — Похоже, кто-то решил подчинить не просто людей, а саму ткань мироздания. Понимаешь? Они пытаются сделать — или сделали — Бога. Ведь если появится возможность управлять планетами — не в том смысле, что двигать их по небосклону, а в том, что менять направленность их влияния на людей, Землю, окружающее космическое пространство, то появится возможность управлять человечеством в планетарном масштабе…
— Да это просто безумие! Создать Бога? Невозможно… И вы говорите об этом с восхищением… Но черт возьми, какая разница, если это никак не поможет Владе?
— Не поможет… Не поможет… Поможет! Я, кажется понял, куда отправился Олег.
— Вы точно уверены, что он связан с этим… Богом из машины?
— На сто процентов. Его поведение в твоей лавке совсем не вписывается, но в любой истории есть место спонтанности.
— Просто если мы ошибемся…
— Мы не ошибемся. И он отправился в Сатурнию.
— Бальнеологический курорт?
— Не только. Одно из древнейших поселений в Италии. Согласно легендам, было основано Сатурном. Там в округе множество развалин фортификаций и терм древнеримского периода… Чуть больше двух часов от Рима. Ищем в том направлении.
Он мог и не говорить. Работа уже кипела.
Теперь, когда было понятен путь, стало легче отследить кто выехал в ту сторону или приблизился к городку в нужное время. Их и правда отследили. Максим увидел, что несколько человек — в том числе маги и члены ОВРА — натягивают специальное обмундирование, включая бронежилеты, и молча начал переодеваться сам.
— Максим… — нахмурился глава, но Арсенский только глянул на того, и отец Влады замолчал.
Вертолет вылетел с площадки Ватикана спустя пять минут.
Они не пытались скрываться — к чему? Заговорщики точно знали, что Комитет сделает все, чтобы помешать.
А Максим сделает все, чтобы помешать им убить Владу ради благого дела.
Он не смотрел на часы.
И так знал, что времени не осталось.
И когда спустя чуть меньше, чем полчаса, они сели на каменистую площадку возле нескольких холмов — сели почти бесшумно, насколько это вообще возможно в такой ситуации — первым выскочил наружу.
Но куда идти дальше — не понимал.
Было темно. Даже небо, будто подчиняясь жанру неведомого кино, было закрыто облаками; и света звезд и луны едва хватало, чтобы развеять черноту и увидеть непонятные очертания. Это при том, что видели маги гораздо лучше людей.
Арсенский натянул очки ночного видения и получше перехватил электрошокер. Пистолет ему не дали, да он и не настаивал — стрелял он последний раз в тире пару лет назад. Досадное упущение, которое он намерен исправить, если все закончится хорошо.
Когда все закончится хорошо.
Он, стараясь не шуметь, побежал вслед за группой таких же мужчин; Александра, конечно, потерял из виду окончательно, но знал, что отец Влады был там.
Мужчина надеялся, что тот знает, что делать. И выбрал правильно направление.
Что их там ждет? Сколько там людей и магов?
Максиму показалось, что они бежали, петляя по дорогам, минут пятнадцать. И у него зрела внутренняя уверенность, что правильно делают. Не ошиблись. Уверенность переросла в стойкое убеждение, будто его интуиция протянула тонкую ниточку, которая становилась все крепче, чем ближе они подходили к нужным развалинам, где прятали Владу.
Он читал, что близнецы могут чувствовать друг друга на расстоянии; некоторые маги, вроде Влады. Даже просто у людей порой срабатывали совершенно звериные инстинкты. И, похоже, именно это и происходило с ним.