И только переехав в Москву, где быть магом считалось выгодно и почетно, она задумалась, так уж ли была права. А в феврале подошла ко мне и призналась, что сняла печать и пошла на специальные курсы, чтобы научиться управлять тем немногим, что ей дано.
Я же взялась за специфическое обучение.
Выдала несколько рукописных тетрадей по связи дара, археологии и умения считывать предметы — мои собственные записи, но я не стала об этом говорить — и неоднократно рассказывала про своих друзей, которые успешно занимались исследования, имея определенный коэффициент.
А потом и вовсе призналась, что я маг.
На самом деле, скрывать это, несмотря на работу в Комитете, на данный момент уже не имело смысла. Слишком многие узнали — и не только кукловод, но и враги "поменьше" — о неком агенте, владеющем сильными и необычными дарами. Некоторые были в курсе, что я дочь главы Комитета, кто-то — что археолог. Сложить дважды два не составляло труда. Потому было решено, что я теперь работаю не под прикрытием. Я получила официальную должность аналитика в двух структурах
— Комитете и Совете Безопасности России, в котором маги хоть и были, но сообществу не подчинялись по долгу службы. В общем-то, кабинетную работу, что неимоверно обрадовало Максима.
Но это не значило, что я не буду выходить в поля — и не только археологические.
— Маш. Я долго думала, чему оптимально тебе будет учиться в связи с выбранной профессией и коэффициентом ноль-три и пришла к выводу, что, раз определенного дара у тебя нет, можно будет развить в тебе способности "нюхача", но с уклоном в археологию.
— Нюхача?
— Да. Ты сможешь определять, для чего нужен тот или иной предмет. Не только на основании опыта, знаний и имеющейся классификации, но и на ощупь. Понимаешь, какие перспективы? Если ты будешь проводить исследования и раскопки, или даже работать в музее или над книгами — тебе всегда пригодится.
Глаза девушки восторженно зажглись, когда я протянула ей один из осколков.
— А я точно смогу?
— Энергии хватит, так что не тушуйся — чем больше будет практики, тем большая будет точность. Возьми его в руки. Тебя учили концентрироваться и направлять внутренний поток вовне?
— Да.
— Закрой глаза и направь все свои ощущения на этот осколок. А потом в уме попробуй восстановить то, чьей частью он является. Возьми его мысленно в руки и приклей к другому осколку — побольше. Не размышляя слишком активно об итоговой форме. Просто приклеивай кусочки один за другим, пока не увидишь некие очертания. Тогда останавливайся.
Девушка кивнула, закрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась.
Я видела, как шевелились ее губы, вздрагивали ресницы, как время от времени напряженная дрожь проходила по телу и не мешала.
Спустя десять минут она распахнула глаза:
— Круглое! Там получилось что-то круглое! И плоское!
— Догадываешься, что это может быть?
— Блюдо? — спросила она робко.
— Конечно. Теперь понимаешь? Когда ты научишься, тебе не придется склеивать что-то в реальности — ты сразу будешь определять что нашла. А с готовыми предметами сможешь работать, даже если их назначение до того не было известно науке. Только до этого еще предстоит практиковаться много лет.
— Я хочу этого, — сказала она твердо и счастливо на меня посмотрела.
— Значит, будет. Беги к группе.
Я тоже была счастлива.
Пусть магия многим — и много — принесла горе и проблемы, но я всегда воспринимала дар с благодарностью.
Дар небес.
И рада была, когда другой человек принимал этот дар.
Вечерело. Мне захотелось окунуться и смыть с себя грязь и усталость этого дня.
Я посмотрела на студентов — те заканчивали обработку одного из квадратов, а две другие группы готовили ужин и накрывали на стол — и отправилась на берег моря.
Воздух уже дышал свежестью.
Я отошла чуть в сторону от лагеря, полностью разделась и нырнула в благословенную прохладу и тишину.
Плавать меня научил отец, еще когда мне было лет пять. И плавала я хорошо — далеко и глубоко, тем более что благодаря магическим потокам могла затаивать дыхание надолго.
Я полностью погрузилась в ощущение невесомости, которое мне дарил подводный мир, и то медленнее, то быстрее двинулась вперед.
Мягкую тишину вдруг прорезала тонкая, робкая нота.
Я улыбнулась.
Сама того не планируя, я впала в некое подобие транса — а значит окружающий мир, причины и следствия разных поступков, ворвались в мое сознание, как если бы я выискивала след. Присматриваться не хотелось, но сопротивляться я тоже не стала.