лос. Тут он обернулся, чтобы взглянуть на незнакомку. И застал ее врасплох. Она отдернула руку, но продолжила смотреть на него, почти открыв рот. Заметив это, он не выдержав ухмыльнулся. А девушка вышла из задумчивости, словно по щелчку, едва заметила его ухмылку. В ее глазах отразилась смесь эмоций: от мимолетной злости, потом удивления, и стыда. Она словно устыдилась того, что рассматривала его. Потом резко развернулась и почти бегом вышла. Он еще долго сидел и вспоминал ее глаза. Такие потрясающие глаза. Огромные, как два блюдца потрясающего зеленовато-медового оттенка, с длинными пушистыми ресницами. Золотистые искорки вокруг зрачка и эмоции, отразившиеся в ее глазах, он запомнил очень хорошо. Потом, он поднялся, бросил на стол деньги и быстро вышел на улицу, стремительно запрыгнул машину и уехал. Неделей позже. Она сидела на работе с чашкой кофе и пыталась сосредоточиться, однако мысли снова и снова убегали прочь, разбегались как мыши и возвращались к загадочному парню, которого она встретила в кафетерии. Она не могла взять в толк, что заставляет ее опять думать об этом. Она не знает ни имени, ни адреса, ни интересов, ничего, что могло бы заинтересовать ее. Ничего кроме удивительных глаз. Глаза, вернее всего и зацепили ее так сильно, и еще чашка эспрессо в его руках. Она видела и знала немного людей, которые действительно пьют кофе для удовольствия, для души. Взяв чашку, она плотнее завернулась в теплую кофту и подошла к окну. Там, напротив, через улицу на противоположной стороне в окне она увидела мужчину, который так же стоял с чашкой у окна. И она могла поклясться, что он пил кофе, хотя и не видела его лица. Но слишком уж характерны были его движения: поднести чашку к лицу, принюхаться, вдохнуть запах, а после, сделать маленький глоток. Он сидел в офисе, но усталость не позволяла ему закончить отчет, и потому он взял чашку кофе и стал расхаживать по кабинету, думая о компании. А потом, неожиданно, но привычно его мысли снова вернулись к зеленоглазой незнакомке из кафетерия. Самое странное, для него было то, что он наметанным и опытным взглядом моментально оценивал фигуру девушки, внешность, и все, что было интересно ему для его целей. Но тогда, при встрече, он не разглядел ничего, кроме лица девушки. Глаз на пол лица, красивой формы скул и полных губ. Он для себя решил, что его зацепили именно эти глаза. Продумав еще, он решил найти ее, во что бы то ни стало. Но тут он вспомнил, что ничего о ней не знает. Имени, адреса, города ничего, что могло бы помочь ему в поисках. И тогда, в голову пришла идея. Раз он встретил ее в кафетерии, значит, она часто пьет кофе и вероятно также часто посещает маленький кафетерий на углу. Утро. Две недели спустя. Это утро было по-настоящему ужасным сразу для двух людей, незнакомых, почти незнакомых и живущих в разных частях города. Резко вскочив в постели, она поняла, что самым кошмарным образом проспала и уже жутко опаздывает. Выбежав из душа, она на ходу пыталась привести непослушную копну волос хоть в какой-то порядок и варила кофе. И утро выдалось плохим, потому как кофе сбежал, а волосы торчали в разные стороны как на щетке. Совсем расстроившись, она подумала, что плохой американо уже не исправить ни чем и выплеснула его в раковину. Его утро было ничем не лучше. Пропустив звонок будильника, он проснулся, когда до начала рабочего дня оставалось чуть больше получаса. Растолкав в постели очередную длинноногую блондинку или брюнетку, и отправив ее на такси домой, он, с трудом успевая гладил утреннюю рубашку, причесывал спутанные волосы. На кофе времени просто не осталось, и он решил, что обязательно выпьет его на работе. Будучи директором компании, он терпеть не мог опоздания и не опаздывал сам. Но сегодня все перевернулось сверх на голову. Секретарь удивленно смотрела на босса, бегущего по лестницам и вбегающего в офис. Он приехал на работу так поздно, как не приезжал никогда раньше. Пробки, большой шумный город и люди, вечно куда-то спешащие люди, всё больше раздражали его. Кофе ему так и не принесли, секретарь уехала куда-то за очередным отчетом. Он подошел к окну, думая, что увидит уже привычную девушку в окне напротив. Но ее не было, а кабинет пустовал. Тогда он развернулся и ушел за кофе. Спустился, постоял у входа, думая, куда бы пойти. А потом вспомнил о маленьком кафетерии на углу. Вошел, и тут же моментально выхватил из порядка двадцати человек, спину маленькой хрупкой девушки. На работе ей не работалось и дико хотелось кофе. Выглянула в коридор, к подруге и одновременно секретарю, не увидела никаких бумаг, подхватила сумку и собралась в любимый кафетерий на углу. Почти выйдя, она почему-то обернулась, посмотрела в окно, и, не увидев в окне напротив привычного человека, расстроилась. Потом подошла к шкафу, и взяла кофту. Вышла на улицу и порадовалась, потому что ветер разгулялся не на шутку и собирался ливень. Она завернулась в кофту и скорее пошла вперед. Окутавший аромат кофе и ванили был настолько привычным и почти родным, что как только она вошла, сразу же успокоилась. Взяла чашку, и села за свой привычный столик. Сегодня за ним не было мужчины, который стал причиной ее беспокойных мыслей и она спокойно сделал первый глоток, а после открыла книгу... с чашкой кофе в руке куда интереснее читать всякие разные книги, которые она раньше считала скучными. В уютное тепло помещения ворвался ветер вместе с открытой дверью. Она обернулась и увидела мужчину в дорогом светлом костюме. Он стоял спиной к ней о покупал кофе. Тут она подумала, что если и заводить мужа, то только такого, который любил бы кофе не меньшее чем она и позволил бы пить его вволю. Который пил бы его с тобой. Помечтав еще немного, она вернулась к чтению. Зачитавшись, она не заметила, как спустя пару минут мужчина идет к ней. Когда чашка звякнула блюдцем об ее стол, она удивленно подняла голову и встретилась у теми самыми синими глазами. Он сел напротив неё и почему-то молчал так же рассматривая ее. Они помолчали еще немного, а потом он поднес чашку к губам и выпил. Она грела руки о чашку и молчала. Время, казалось, остановилось. И запах, одуряющий запах кофе - он был такой густой, что его можно было есть ложкой, как сметану. Она подумала, что теперь всегда будет олицетворять запах кофе с этим человеком. Ей казалось, что если обнять его, прижаться лицом к груди, а потом воровато и жадно вдохнуть его запах, он непременно будет кофейным. Он сел к ней, девушка удивленно подняла глаза. Но не сказала ничего. Она сидела и рассматривала его. Прямо в глаза, прожигала его взглядом, как будто пыталась в них найти что-то что давно искала. Они молчали, но ему захотелось услышать звук ее голоса. -Любите кофе? -Люблю. Она ответила ему нежным мелодичным голосом, и он подумал, что она точно прекрасно поет. -А почему? Почему именно кофе? Почему или за что вы его любите? Говорят, что девушкам полезно пить зеленый чай. - Я люблю кофе так, как не люблю ничего. Кофе, впрочем, надо пить всегда и везде, при всяком удобном случае, он превращает существование в жизнь. Странный разговор забавлял ее все больше и больше. Она не понимала, что такое происходит, но одно знала точно: он влюблен в кофе, а она влюблена в него. -Какое кофе, скажите мне, вы любите больше всего? -О, это одна из моих любимых тем! Слушайте. Она отложила книгу, села удобнее и стала говорить. Тут он понял что пропал. Он слышал только ее и ловил каждое слово и движение губ. Эспрессо - это жизнь. Горчит, но бодрит. Первый глоток может показаться невкусным, но, допив чашку, всегда захочешь еще одну. А на еще одну чаще всего не хватает времени. Она начала с него? Я люблю эспрессо. И только он собрался спросить ее, она резко замолчала, остановила его взмахом руки и приказала молчать. - Молчите! И слушайте! Капучино - это влюбленность. Сначала терпко, потом сладко и легко, а на поверку - все та же жизнь. Но моменты, когда сладко и терпко, - самые лучшие. Кстати, всегда можно просто съесть пенку и не пить, но это мало кому приходит в голову. Видимо, дело все-таки в сочетании. Латте - это мечты, эспрессо, разбавленный молоком надежды, и пенка, помните, да? Та самая пенка, которая бывает в капучино. Но нет корицы, нет той терпкости, которая позволяет прочувствовать момент. Еще есть мокко - кофе с горячим шоколадом. Мокко - это меланхолия. Густая и тягучая. Но даже в мокко есть молоко. И сладость, та, которую не найдешь в эспрессо, например. Ее и чувствуешь не сразу, и каждый раз не очень понимаешь, почему заказал именно его. Только потом вспоминаешь, в тот самый момент, когда становится сладко. Айриш, кофе по-ирландски, - страсть. Где-то там, на самом дне, обжигающий алкоголь. Можно перемешать, тогда он практически не чувствуется, если кофе приготовлен правильно, конечно. Но он там все равно есть, и все равно неизбежно пьянеешь. Кстати, да, хуже плохого эспрессо может быть только плохой айриш. И ристретто. Ристретто - это смерть. Это когда вся жизнь - одним глотком. Выпиваешь, просишь счет и уходишь. Обычно так. - А любовь? Настоящая любовь? Не выдержав, перебил он. Но она улыбнулась нежно и мечтательно. - Настоящая любовь - это кофе, который варишь дома с утра. Свежемолотый, желательно вручную. С корицей, мускатным орехом и кардамоном. Кофе, рядом с которым надо стоять, чтобы не убежал, иначе безнадежно испортится вкус. Надо проследить, чтобы он поднялся три раза, потом налить ложку холодной воды в турку, п