«И куда я лез? – присёрбывал кофе Леонид Егорович, – седина в голову… Кофе в пищевод».
КОФЕ И АД
Сатана восседал на громадном железном троне, который попеременно то потрескивал потусторонними белёсыми электрическими разрядами, то переливался раскалёнными красно-оранжевыми волнами. По всему безразмерному тронному залу, тут и там, вспыхивали кострища, раздавались тяжкие стоны; стук половников о котлы и нарочито вежливая ругань чертей тонули в стенаниях мучеников.
– Нет уж, заберите его себе, любезнейший, в моём котле сплошь прелюбодеи, – один из чертей отпихивал от себя измождённое страданиями мужское тело.
– Да неужели вы не видите, что мой котёл начисто переполнен! Уверяю вас, эта несчастная душа попортила немало невинных девушек и вполне подходит под вашу юрисдикцию, – отнекивался другой чёрт.
– Позвольте! Но всех этих девушек он обеспечил и обогрел, его грех исключительно в хищениях в особо крупных размерах. Ведь не проходило ни дня, чтобы он не присваивал себе чужое добро, так что он целиком и полностью ваш, – спорил первый чёрт.
Такие мелкие дрязги и междоусобицы прерывались лишь на время обеденного перерыва. В обед черти оставляли в покое котлы со своими подопечными и собирались в помещении с угольными стенами и куполообразным потолком. Сатана назвал это место в недрах своих владений Планетарием. Здесь черти питались.
Потолок вдруг будто улетал вверх, а затем становился прозрачным, демонстрируя преисподней безграничную красоту космоса. Далее, словно некая движущаяся скрытая камера, потолок останавливался на каком-либо здании или какой-либо местности, устремляясь в детали чьей-то человеческой жизни.
Сегодняшняя сцена явила двоих. Мужчина грубо отчитывал женщину, переходя на крик, потом замахнулся на неё. Женщина взвизгнула и разразилась рыданиями. Она отвернулась от мужчины (прямо в несуществующую камеру) с искажённым обидой и душевной болью лицом.
– Ах, – хором вдохнули черти, с удовольствием потирая животы.
Покончив с обедом, черти тёрлись об угольные стены, дабы обновить чёрный окрас и шелковистость шкурки. После отдыха вновь закипала работа и котлы.
Сатана перелистывал адскую ведомость и подводил итоги дня.
– Так-так. Что тут у нас? Утопленники, висельники, воры, убийцы, обжоры, лизоблюды, завистники, пьяницы, наркоманы, олигархи… Хорошо, хорошо. Сегодня урожайно.
Сатана водил острым ногтем по пылающим страницам с тлеющими буквами и вдруг… Он остановил свой взгляд на последней строчке.
– И… Ася…
Сатана сощурился, отодвинул ведомость подальше от глаз, снова придвинул поближе, желая убедиться в прочитанном.
– Так и есть. Ася.
Брови его, шиповидные и широкие, полезли вверх, высокий лоб его покрылся длинными огненными волнами морщин, демонстрируя растерянность и удивление. Явление это было настолько редким, что черти от трона, на всякий случай, отодвинулись подальше, кое-кто прижался к другому собрату, кое-кто присел, поджав хвост. Потому как, чего ожидать от такой сатанинской моськи, никто не знал. Разве есть что-то страшнее неопределённости?
– Что такое Ася? – наконец выдавил из себя Сатана, переводя глаза с одного черта на другого.
От чумазо-чёрной толпы отделился человеческий силуэт и произнёс:
– Не что такое, а кто такая, – сказала девушка. – Я Ася.
– Ты Ася? – он ожидал пояснений. – Меня мало волнует твоё имя. И мне странно, что оно выведено в моей адской ведомости, ибо она не знает имён. Что за клеймо на тебе? В какую группу мы тебя зачислим? Ты вор? Или ты кого-то придушила в порыве страсти? – Сатана был терпелив, торопиться ему было некуда.
– Что вы, нет. Ничего такого за мной не водится, – дёрнула плечиками Ася.
– Позвольте мне пояснить, о Владыка, – несмело залепетал низенький пухленький чертёнок, робко выступая вперёд, – эта душа не совершила ни одного из обозначенных грехов. Но определить её в Рай нет никакой возможности, так как её самые добрые и самые искренние, полные наивности поступки привели многих людей к разного рода несчастиям.
– Например? – произнёс Сатана с любопытством разглядывая Асю.
– Ася пожелала добра своей подруге и рассказала ей об измене её мужа, семья распалась, и двое детей остались без отца, – деловито жестикулируя стал перечислять чертёнок, – Ася посоветовала своей знакомой лекарство, которое принимала сама, а меж тем знакомой стало от него значительно хуже; Ася рассказала своей соседке, что дочь её завела роман с репетитором английского, и соседка разорвала эти отношения (прошу учесть, Владыка, что по нашим прогнозам, от этой связи должен был родиться гениальный физик); Ася резко крикнула вслед лыжнику, чтобы он был осторожен, он отвлёкся на крик и расшибся, семья потратила все сбережения на его лечение…