— Пусть проходит, — ответил он, всё ещё не отрываясь от Жени.
Та сделала шаг назад, словно пыталась освободиться от его взгляда, развернулась и вышла из кабинета, оставив дверь открытой. А Денису показалось, что это с него сняли наваждение и теперь он может рассуждать здраво. Первая мысль, подтвердившая возвращение вменяемости: “Что за дичь я тут устроил?!”
Женька расслабилась. Можно даже сказать — она кайфовала от своей работы, от окружающих её в офисе людей и атмосферы. Освоилась настолько, что приносила из дома планшет и в свободное от курьерства время рисовала арты, сидя в укромном углу офиса, устроив себе уютное гнёздышко между двух стеллажей с рабочими папками. Картину немного портил Главный, но тут пригодился врождённый Женькин флегматизм — поразмышляв пару вечеров, она просто решила с ним никак не пересекаться и свести контакты к минимуму. Дело было не в боязни его как начальника. Просто Женька реально оценивала свои шансы и знала, что рано или поздно она поведётся на этого импозантного мужика, потому что он с ног до головы был в её вкусе. И это даже не о субъективном понятии красоты, хотя Главный однозначно попадал в категорию красавчиков. Скорее о цепком взгляде из-под прямых линий бровей, о здоровой самоуверенности, которая помогала принимать точные и взвешенные решения, целеустремлённости и работоспособности, которой он заражал подчинённых. Зная его только с этой стороны, Женька почти со стопроцентной вероятностью могла утверждать, что и в отношениях он будет таким же: волевым, доминирующим, этакой стеной-опорой. И тут срабатывали её потаённые кинки, вытаскивая из подсознания желание прочувствовать на себе связку власть-подчинение, причём подчинить хотелось его...
Теперь адекватность сработала чётко. Вгонять себя в новые страдания вовсе не хотелось, поэтому самым оптимальным было — держать дистанцию. Один раз уже забыла своё место, и ничем хорошим это не обернулось. Худо-бедно первый месяц работы подошёл к концу, ещё два — и разойдутся они с Главным как в море корабли. Максимум, что ей светило: вдохновиться харизмой и альфа-флюидами Главного настолько, чтобы хватило написать новый слэш-фанфик.
А сейчас, выйдя из его кабинета, она реально понимала, что все её установки летят в тартарары. Главный не в глаза смотрел, он пытался влезть в мысли, ворошил извилины, цеплял невидимыми крючками неровно забившееся сердце. Отступая, буквально слышала треск рвущихся нитей, которыми тот, видимо, пытался опутать Женьку, как паук свою жертву.
Выдохнуть смогла, только плюхнувшись в кресло Гени, которого, по счастливой случайности, в тот момент на рабочем месте не оказалось. Растеклась по нему, глаза прикрыла. Ну почему опять! Что ж её так тянет не на тех мужиков?! С Егором хотя бы интересы общие были, а тут — совсем от противного. И ведь явно видно, что и Главный к ней не особо расположен, терпит просто, а интерес, вспыхнувший в его глазах, так же быстро сойдёт на нет: разберётся с диковинкой и забудет. Вздохнула в последний раз, отлепилась от спинки кресла, и глаза сами по себе выхватили картинку на мониторе Гени. Видимо, тот разрабатывал какой-то логотип, и эскиз так и остался висеть на экране. Женька склонила голову сначала вправо, затем влево. Концепт неплохой и хорошо продуман, но вот не цепляло, будто не хватало самой малости. Она на автомате подвинула к себе мышь и клавиатуру. Немного изменила цветовую гамму, поправила шрифт, убрала лишние завитушки, которые только утяжеляли рисунок…
— Женя?
Голос Гени за спиной заставил её подпрыгнуть в кресле.
— Гень, прости. — Она засуетилась, расставляя на его столе всё по своим местам.
Дёрнулась было снести свои правки в эскизе, но тот ловко перехватил её руку. Держал за запястье и не отпускал, словно пульс прощупывал. Женька притихла, не решаясь подняться, потому что тот стоял слишком близко к креслу, и, встав, ей пришлось бы притереться к нему почти вплотную. А про то, что отъехать на кресле можно, даже не подумала, не отрываясь смотрела, как расцветают тёмно-красным впалые щёки Гени. Тот, очнувшись, резко отдёрнул свою руку и отступил:
— Оставь. Отлично получилось, — и будто опомнившись, спросил: — Не против, если я воспользуюсь твоими правками?
— Буду рада, если смогла помочь, — выдала она шаблонную фразу.
Женька медленно встала и спрятала руки в карманы брюк. Там, где запястья касались пальцы Гени, пекло, будто кипятком ошпарилась. Тот кивнул и занял своё рабочее место как ни в чём не бывало, а Женька на автомате пошла варить себе кофе.