Альберт Николаевич вздохнул:
— А места какие здесь, м-м-м! Знаешь, вся красота среднерусской природы. Вот уйду на пенсию, переберусь с Верой Васильевной в такой городок, да и заживем себе потихоньку…
Я насторожился:
— Что-то тебя, Альберт Николаевич, на лирику потянуло. Не иначе, за женой соскучился? Сам посуди: одного главу грохнули, а другого посадили — и это ты называешь тихим городком?
— Да мне-то что? Я — человек маленький, живу тихо. — Он кашлянул. — Я, собственно, звоню с тем, чтобы предупредить: у Веры моей юбилей через неделю, так что, если можно, я пару недель отпуска возьму.
Я заулыбался. Веру Васильевну мы все хорошо знали: на все наши корпоративные сборища она неизменно являлась с пирогами и тортами собственного изготовления.
— Конечно! Да что отпуск, давай, я созвонюсь с Катериной, она вам в Карловых Варах санаторий устроит, а мы оплатим.
— Санаторий — дело хорошее, но к Вере на юбилей куча гостей и родственников наедет, так что ничего у нас не выйдет.
— И ладно. Тогда давай так — разъедутся гости, и вы с Верой на отдых отправитесь. Ты же знаешь, Катерина все сделает, как надо. Так что можешь ехать домой, а я пока подумаю, может, удастся найти какие-нибудь рычаги, и сдвинуть это дело.
Учитывая разницу во времени, звонить Катерине, исполнительному директору нашего пражского филиала, было еще прилично. Она сразу вникла в проблему, и пообещала все устроить.
Избавившись от одной проблемы, я нашарил сигареты и вышел на веранду.
Может, и в самом деле, бросить этот участок и поискать другой?
Я вздохнул, и полез за записной книжкой.
Лениво листая страницы, наткнулся на имя Ленки Каратаевой. Как же я забыл, она ведь родом именно из этого города! Когда-то, еще в институте, мы у нее в гостях были, такой типично русский хлебосольный дом. Я тогда мотоспортом увлекался, мы с ребятами приезжали на соревнования, так они всю нашу команду зазвали, и накормили до отвала, а отец Ленкин с ремонтом машины нам здорово помог: он директорствовал в каком-то транспортном предприятии.
Впрочем, она давно не Каратаева, а Городецкая. Если, конечно, не разобралась давно, какой подарок ее Илья, и не направила его куда подальше. Рожа у него всегда была красивая, и бабы на него сразу западали, хотя парень он был так себе. Ни одной хорошенькой юбки он не пропустил, но вот Ленку было отчего-то особенно жалко: девчонка она была очень хорошая. Кажется, после тех соревнований у них с Ильей все и началось.
Конечно, все узнали об их романе, и ждали обычного финала. Но, то ли Илья присмирел, то ли действительно влюбился по-настоящему, а только после четвертого курса они поженились. Ленка успешно написала два диплома, свой и Ильи, блестяще защитилась сама и дотащила до защиты своего благоверного. Потом мы все разъехались, на ежегодные встречи выпускников Городецкие не приезжали. Мне кажется, Илья чувствовал, что однокурсники его недолюбливали, и к встречам не стремился. А Ленка… Вот ее я с удовольствием бы повидал.
На пятнадцатилетии окончания института я встретил много знакомых, и мы, конечно же, обменялись адресами и телефонами. Поэтому я вернулся в комнату, и начал методично обзванивать всех.
Через полчаса безрезультатных поисков я разозлился: не мог же человек пропасть в никуда!
Поразмышляв, принес атлас автомобильных дорог, убедился, что ехать-то всего ничего и решение пришло само. На месте все посмотрю, заодно и с Ленкой повидаюсь.
С утра выехать не получилось, пришлось решать всякие производственные проблемы. К полудню, озверев от жары и навалившихся проблем, я объявил замам, что отъеду на несколько дней в командировку. Поскольку все знали, что мы затеваем там масштабное строительство, место, куда я направлялся, ни у кого особого любопытства не вызвало.
Леночка Храмова, безуспешно пытающаяся околдовать меня на протяжении последних восьми месяцев, скорчила разочарованную рожицу:
— А у меня день рождения в пятницу. Может, успеете вернуться?
Я прижал руку к пиджаку в области сердца:
— Мои поздравления… Но вернуться навряд ли получится.
А про себя подумал, что это и хорошо: по ее поведению в последнее время чувствовалось, что она готовится к решающему штурму. Лена — красивая девица, но, кроме хорошей фигурки и смазливой мордашки, других достоинств мне приметить не удалось. Для брака этого маловато, а Лена явно нацелилась на нечто большее, чем просто совместный отдых на пару недель, поэтому я предпочел взять тайм-аут, пусть остынет.
Впрочем, я ее вполне понимаю: с точки зрения Леночки я, видимо, представляю собой хорошую добычу: тридцать шесть лет, холостяк, довольно успешный и прибыльный бизнес, возможность жить по два-три месяца в году в Праге, где у нашего торгового дома есть филиал, ну и вообще… В конце концов, я — довольно молодой мужик, кажется, даже симпатичный. Может, у нее даже и не такие меркантильные соображения…