— Нет. Сегодня я думаю, нет. Иди займись своими делами. Вчера ты тоже изъявил желание помочь. Я еще не забыл, кто убирался, — вспомнил Свят, выталкивая его из кухни. — Мне еще ноги надо помыть и опять убрать за тобой беспорядок, — засмеялся он.
— Иди мой ноги, а я протру здесь. Приведу в порядок твои владения, — шутливо ворча и сопротивляясь быть вытолкнутым. — Присмотрю за духовкой.
— Черт! Я совсем забыл. Пора доставать лазанью. Вот до чего ты меня доводишь! В голове остается только похоть… Ладно, достань. Смотри не обожгись, соблазнитель мой. Прихватки возьми. — И Свят пошел в ванную сполоснуть ноги.
Амир достал лазанью с румяной корочкой. От приготовленного блюда исходил божественный аромат. Он вдохнул запах, в животе заурчало. Решил сбежать, пока Святослав не услышал голодных урчаний. А то не успеешь оглянуться, сразу окажешься с ложкой в руке за столом. Свят следил за этим строго, как коршун за своим птенцом.
Свят вернулся на кухню. Неспешно продолжил готовить ужин. Вернулся мыслями к приезду родителей. Две недели назад он ездил домой, оставив Амира с младшим братом. Надо было все же поставить в известность родных об изменениях в личной жизни. Свят провел рукой по волосам. Разговор получился тяжелым. Он рассказал о последнем годе своей жизни, ничего не скрывая. Когда закончил, родители встали и вышли в молчании из комнаты. Казалось, они разом постарели. Свят смотрел, как медленно, еле передвигая ноги, покидали столовую. Мама тяжело опиралась на руку отца. Свят перевел взгляд на Андрея и сестру Ларису. Зять первым прервал молчание.
— Кто мы такие, чтобы указывать тебе, как строить свою жизнь, — сказал, прочистив горло. А главное — с кем. У меня есть друзья с нетрадиционной ориентацией. Отличные ребята. Просто это прозвучало несколько неожиданно для меня. Как-то не думал, что это может коснуться тебя настолько близко. В любом случае я рад за тебя и твоего парня. В нашей стране к проблеме ЛГБТ отношение отрицательное. Недавно был случай, что пару из Европы отказались поселить в гостинице, ссылаясь на законодательство. А ведь в нашей стране таких людей не меньше, чем в Европе и Америке. Вот такой бред. Я лоялен в этом отношении. Законы и общество не должны мешать жить людям так, как им хочется. У всех своя история и причины.
— Я тоже поддерживаю твой выбор. А родители… Им просто надо подумать и принять тебя таким, какой ты есть. Уверена, они примут правильное решение. Не беспокойся, — одобряя, сестра сжала его ладонь.
— Спасибо вам, — поблагодарил, чувствуя облегчение, что хоть сестра и зять его не осуждают и поддерживают. — Для меня это очень важно.
В общем его личный маленький каминг-аут не удался. Больше он с родителями не разговаривал. Так и уехал, не попрощавшись. Чувствовал он себя ужасно. Осознание, что они отказались от него, было болезненным. Но он не собирался подстраиваться под чье-то мнение. Это его личное дело, с кем жить и кого любить.
Звонок прозвучал для него неожиданно. Свят уже успел смириться с решением родителей вычеркнуть его из своей жизни. Было больно, но Амир, чувствуя его состояние, старался не давать ему зацикливаться на этом. С ним было легко. Он чутко реагировал на малейшее изменение его настроения. Видимо, пока следил за ним, успел досконально изучить.
При мыслях о нем у Свята не сходила с лица блаженная улыбка. Его любовник не переставал удивлять. В первый же день отъезда из медцентра перешел к активным действиям, да с таким напором, как голодный путник набрасывается на еду. Святу пришлось приложить немало сил, чтобы донести, кто будет в пассивной роли. Надо отдать ему должное, Амир немного завис, но быстро понял, что хочет Свят.
Он планировал переходить к активному сексу постепенно. А Амир действовал как груженый под завязку грузовик без тормозов. Настойчиво, пытаясь сразу взять то, чего был лишен так долго. Свят уступил. Хорошо, что за неделю он настроился морально и был готов к практическим занятиям. Да и люди помогли, с которыми он переписывался. Разное видео… Прикупил всевозможные прибамбасы и учился готовить себя к вторжению. Для первого раза все прошло хорошо. Он больше боялся.
Сейчас они постоянно открывали для себя новые горизонты. Исследовали тела друг друга, находя новые эрогенные зоны. Удивительно! Свят не переставал восхищаться его способностью из разрушенного состояния возрождаться столь быстро, что он и сам порой не поспевал за ним. А эта способность расслаблять горло и принимать его внушительный орган… Свят как ни старался, не мог повторить такого. Всегда в голове сидела мысль, что это умение у него оттуда… Но Амир молчал, и Свят терпеливо ждал, когда он заговорит и откроется до конца. А потом стал предлагать поменяться позициями, мотивируя тем, что хочет равноправия. Но Свята передергивало от таких разговоров. Он не хотел ничего менять. Ему даже думать об этом было страшно.