Ощущения, когда сквозь тебя проходят облака, согласитесь ещё те! А порывы довольно прохладного ветра помогали провести аналогию с крещенским купанием в проруби, на которое однажды они сподобились за компанию со своими приятелями. Братьям так хотелось думать, что с ними совершается сейчас какой-то очень важный ритуал, после которого они точно сделаются сверхлюдьми, по меньшей мере, а в идеале – обретут бессмертие.
Но самое важное, что Кофи, наконец-то, почувствовал облегчение, его головная боль и общий дискомфорт прошли, словно какой-то тумблер внутри переключился, настроив все системы и органы его тела на нужный регистр. Он себя чувствовал настолько бодрым и сильным, что ему казалось, что сможет, подобно горным козлам, так же ловко и грациозно скакать по отвесным склонам, с лёгкостью преодолевая любые преграды! А у Фимы сердце в пятки уходило, когда он видел, как братец балансирует на краю обрыва! Сам же он ни за какие коврижки ближе, чем на метр-полтора не решался приблизиться даже к огороженному краю скалы – очень боялся высоты. Даже в вагончике канатной дороги Фима старался не глядеть вниз, только – вдаль, обозревая открывающуюся панораму. Короче, с Ай-Петри Кофи спустился, действительно, другим человеком. Хотя Фима был очень рад такому повороту в жизни старшего брата, однако где-то глубоко в душе всё же жалел, что эта сверхэнергия его самого никак не затронула. Хотелось бы и ему быть немного побрутальней! Но, как там – богу богово, а кесарю кесарево. Быть мозговым, интеллектуальным центром в их дуэте – тоже очень хорошо! И при этом иметь рядом с собой такой физический потенциал – весьма заманчивая перспектива… Даже на ум пришла аналогия с Наполеоном и его многотысячной армией, благодаря умелому руководству которой, тот сумел завоевать мировое господство. А ведь Бонапарт, как и Фима был весьма миниатюрным! Так что – мускулы мускулами, а мозги всё-таки важней!
Обратно в посёлок, где их ждало оплаченное жильё решили добираться автостопом. И вот тут-то и Кофи получил своё боевое крещение! Ребятам удалось подрядить одного пенсионера на «Москвиче» подбросить их до Ялты, куда тот и сам ехал. И вот на узком горном серпантине какой-то не в меру горячий джигит не справился с управлением своего внедорожника и вылетел им на встречку! Пытаясь уйти от неминуемого столкновения, водитель «Москвича» резко ушёл влево, и машина, чиркнув бампером об отбойник, вдруг подпрыгнула и, перевернувшись вверх колёсами, юлой закрутилась по асфальту. Слава богу, в тот час движение по этой горной дороге не было интенсивным, так что никто больше не пострадал. А виновник этой аварии, похоже, даже и не понял, что натворил, его внедорожник продолжил своё движение, исторгая из открытых автомобильных окон какой-то техно бит….
- Все живы? – первым пришёл в себя Кофи.
И убедившись в этом, постарался с заднего сидения пробраться к опущенному стеклу рядом с водителем, так как открыть задние дверцы у него не получилось, а ломать их он не решился в присутствии хозяина «Москвича». Сильное, гибкое тело юноши ужом выскользнуло из перевёрнутой машины. «Москвичок» лежал на «спине», как большая черепаха! И вот тут-то Кофи отличился! Он упёрся своими руками в боковину и с силой пихнул её вверх. И – о, чудо! – машина, лязгнув, перевернулась и встала на все четыре колеса! Кофи, обежав «Москвич», подёргал водительскую дверцу, и она тоже поддалась! Их водитель, кряхтя, но самостоятельно сумел выбраться наружу. За ним показался и Фима. Несколько минут эта троица стояла, молча и тяжело дыша. Они были живы, и это было главное! И только, спустя минут десять, Фима, по своему обыкновению, обхватив брата, заплакал… Постепенно и водитель-пенсионер пришёл в себя. Он недоумённо переводил взгляд с машины на Кофи и, наконец, просипел:
- Но как? Почти полторы тонны – вот так голыми руками… Это… Да кто ты, парень?
- Состояние аффекта, - скромно опустил глаза Кофи. – Давайте попробуем его завести!
Водитель, потирая ушибленное плечо, обошёл вокруг своего автомобиля, попинал шины, погладил ладонью помятое крыло и разбитую фару… Он тоже плакал. Или же и его, как Фиму, так накрыло послестрессие.