– Прошу прощения за задержку. – Прежде чем сесть, Тельма отодвинула две кофты, журнал «Хеллоу» и выпуск «Рипонского вестника». – Всему виной новая сигнализация в нашей лавке.
Она уже собиралась продолжить повествование о том, как три амбарных замка годами преданно служили своему делу – да и кому взбредет в голову ограбить магазин подержанных товаров? – однако новое руководство комиссии по делам благотворительных организаций потребовало оборудовать все подобные заведения системой безопасности, но для того, чтобы с ней управляться, нужна докторская степень, не меньше, да и по малейшему поводу она начинает пронзительно визжать. Но стоило Тельме бросить один-единственный взгляд на Топси, как стало ясно, что благодарных слушателей ей здесь не сыскать. Тельма села, поерзала и вытащила из-под себя нечто похожее на бархатную грелку кислотного цвета.
– Ух ты, – удивилась она, – как ярко.
– Это прислали по почте, – сказала Топси, украдкой взглянув на дверь. – Там есть хорошие вещи. – Она вытащила из-под стула еще один конверт, на этот раз сиреневый.
– Дерьмо какое-то, уж простите. – На пороге внезапно возникла Келли-Энн с кофейным подносом в руках.
Ответом ей послужила изумленная тишина. Лиз с силой вцепилась в подлокотники кресла, будто на американских горках. Топси с возмущением уставилась на чашку, а ее нижняя губа подозрительно подрагивала.
– Твой отец подписан на них, – выдавила она в свою защиту.
– Хватит с нас каминных часов, благодарю покорно, – сказала Келли-Энн надломленным голосом, а ее глаза наполнились слезами. Тыльной стороной ладони она провела рукой по лбу и закрыла глаза, размазывая слезы по ресницам. – Прости, – добавила она, – прости, мама. Но я столько раз повторяла одно и то же…
Но Топси только покачала головой. Тема конвертов уже не волновала ее, она, нахмурившись, разглядывала кофейный поднос.
– Это неправильные чашки. – Она указала на коричневую посуду «Хорнси Поттери». – Гостям мы подаем зеленые.
– Это не просто гости, это Лиз и Тельма. – К Келли-Энн вернулось самообладание, но ее голос звучал сухо и устало, когда она выходила из комнаты. Лиз и Тельма уставились на кофе; он был цвета луж на дороге.
На мгновение в комнате воцарилась тишина, которую нарушила синхронная трель трех каминных часов.
– Ну что же, – прервала повисшее молчание Лиз, по-прежнему сжимая подлокотники кресла, – здесь так мило, не правда ли?
– Действительно, – отозвалась Тельма. – Рада вас видеть.
Потягивая безвкусный кофе, они начали задавать вопросы Топси: нейтральные вежливые вопросы о нарциссах, погоде, ковре. Годы совместного проведения родительских собраний научили их подстраиваться друг под друга – вот и на этот раз вести беседу вдвоем оказалось намного проще. Когда Топси не успевала за чьей-то мыслью, вторая тут же подхватывала нить разговора, не допуская неловких пауз. И постепенно, шаг за шагом, Топси начала откликаться – то кивком, то улыбкой, то полноценной фразой. Словно старый компьютер, которому нужно время на загрузку, разговор начал оживать, когда они проникли вглубь этой новой Топси, не имевшей ничего общего с той здравомыслящей Топси, с которой они больше двадцати лет провели бок о бок. Порой ее ответы звучали загадочно, а то и вовсе безумно. Время от времени разговор обрывался, но Лиз и Тельма терпеливо подбирали нить и продолжали.
И конечно же, Топси помнила многое. Когда они перешли к воспоминаниям о кошмарной поездке второклашек в Файли-Бригг (серпантин и отсутствие пакетиков для рвоты), в разговоре все чаще и чаще стали возникать проблески прежней Топси – отрывистые смешки, закатывание глаз. Напряжение почти спало, и, несмотря на дождь, слабое солнце окрасило мокрые поля в серебристый цвет, а над Саттон-Бэнком появилась внезапная дуга водянистой радуги.
И тут – будто солнце, которое внезапно закрыла туча, – прямо посреди фразы Топси, недовольно приоткрыв рот, вдруг закивала головой, касаясь подбородком розового кардигана. Лиз и Тельма переглянулись: пора уходить. Следует ли им попрощаться с Топси?
В комнату неслышно вошла Келли-Энн. Повинуясь сигналу, женщины встали и взяли пальто.
– Лиз и Тельме уже пора, мама, – мягко произнесла Келли-Энн. Ответом ей послужил негромкий хриплый храп.
Лиз улыбнулась хрупкой фигурке в слишком ярком для нее кардигане. Глаза и нос защипало, и ей захотелось обнять ее на прощание, но это была Топси – а на свете существуют вещи, которые лучше не делать.
– До скорой встречи, – попрощалась она.
Глава 5,
Где рассказывают истории и снова подают невкусный кофе