— Ты что тут делаешь? — хмуро, резко, без всякого приветствия, потребовал он ответа у сияющего улыбкой друга.
— И тебе доброго утра и хорошего настроения, — Андрей, как обычно, пропустил тон друга мимо ушей. — Как ты умудряешься с самого утра быть настолько злым, да еще и в такой день? — Андрей не обратил внимания на свободное кресло и сел на стул, перекинув ногу через сиденье, а подбородок положил на деревянную спинку. — Ты и матери в таком настроении будешь звонить, чтобы поздравить? — задумчиво протянул приятель, но в глазах его стояла все та же добрая насмешка.
Святослав скривился и уставился на свои руки, не желая встречаться взглядом с Андреем. Именно с поздравлений матери все и началось, а точнее, когда он поехал выбирать ей букет.
Его внимание привлекло желтоватое пятно на манжете белой рубашки.
А, чтоб его! Он же специально переоделся.
Черт!! Видно, недостаточно тщательно руки помыл перед тем, как лезть в шкаф.
Слава выругался уже вслух, отчего друг скривился.
— Не-а, такого тете Свете не говори, хоть она и твоя мать, не поймет, — полушутя, полуобеспокоенно, пробормотал Андрей, внимательней присматриваясь к Славе.
— Катись к черту, Андрюха, — Слава потер глаза, которые пекли от постоянного напряжения. — Я сам знаю, что мне матери говорить. Тем более — еще вчера ее поздравил, — Святослав вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. — Папа решил в Ялту на праздники ее отвезти, а то она, якобы, в последнее время ему внимания мало уделяет и вечно куда-то пропадает, — он пожал плечами. — Так что я уже с этим рассчитался.
— Ясно, — кивнул друг. — Надо бы мне не забыть позвонить.
Слава только махнул рукой, показывая, что если Андрей и забудет, мать не обидится.
— Так чего ты на работу приперся, сегодня же выходной у всех, кроме дежурного оператора? — повторил он свой вопрос.
— А ты чего торчишь здесь? — поддел его Андрей, насмешливо приподняв бровь.
Слава хмыкнул. Зажал переносицу пальцами и задумался.
Действительно, какого лешего он торчит в офисе утром восьмого марта?
Мог бы спокойно отсыпаться дома, или, учитывая то, что теоретически поздравлять ему кроме двоюродной сестры и матери — некого, просто прогуляться.
Однако все было не так просто. Совсем непросто, черт возьми!
Не мог он находиться дома.
Святослав там задыхался.
Все, абсолютно все там теперь напоминало ему о Наташе.
Господи! Да он, как последний помешанный, до сих пор не поменял простыни на кровати в жалкой, тщетной и нелепой попытке сохранить для себя хотя бы ее запах.
Только что толку? Если даже так, не мог спать больше двух-трех часов, да и то урывками.
Единственное место, где он чувствовал себя более-менее сносно — было любое пространство в относительной близости от нее.
Но сейчас, утром, Слава не мог торчать под окнами дома Наты, и еще не придумал повод, чтобы поехать к Кофейне. Потому и сидел, как придурок, в офисе.
Андрею он об этом рассказывать не собирался.
Да тот, казалось, и не нуждался в пояснениях Славы.
— Вот-вот, — все так же весело и с настроением, как и начинал разговор, непонятно что констатировал Андрей. — Я знал, что ты будешь тут. Потому, когда Денис мне позвонил, и пожаловался, что ты «вне зоны», а он закончил графику и хочет отдать нам диск перед тем, как уехать на эти два дня — я сказал ему подъезжать в офис.
Слава опять выругался, только про себя. А потом поднялся со своего места.
Телефон, действительно, разрядился еще вчера, а он, со всей своей метушней, забыл об этом.
Потянувшись к ящику стола за запасным зарядным устройством, Слава вытащил телефон из кармана пиджака, который висел на спинке кресла, и поставил мобильный заряжаться.
И только потом, не оборачиваясь к Андрею, он подошел к окну, размышляя о том, что скажет брату Наташи? И что она сама уже ему сказала?
Так вышло, что он не пересекался с Дэном за те десять дней, которые прошли с момента приезда друга из отпуска. И теперь, Слава не удивился бы, если бы тот вообще разорвал контракт с «Мультикомом», предварительно устроив разборки Святославу.
Он бы не сопротивлялся. Даже если бы Денис решил избить его — Слава не защищался бы.
По своему собственному мнению, он заслуживал того, чтобы его наказали за то, как Святослав обошелся с Натой. И не оправдывало его стремление уберечь любимую от большей муки и такой непомерной ноши в жизни. Святослав причинил боль Наташе и даже сам считал себя подонком.
Однако когда спустя десять минут, Дэн появился в дверях его кабинета, Слава понял, что никаких разборок не предвидится.