– Вот, шла мимо и решила заглянуть! – сказала Аня. – Как вы тут? Смотрю, все новые… А грязь чего такая? Не запара же. Народу нет, а лужи, в зале всюду крошки, в туалете не расписано…
– Да, – вздохнула я. – Без Гали всё не то теперь. Скучаю я по старому коллективу.
– Я тоже. У нас там уже половина поувольнялась. Или на другие точки перевелась. Очень неудобно ездить. Да и вообще, атмосфера не та… Здесь кофейня как кофейня, а там просто забегаловка на фуд-корте в торговом центре. Все берут навынос, а стаканчик-то картонный, он, сама знаешь, под крышкой: красиво стараться не надо, ни творчества, ничего…
– Творчества им не хватает! – усмехнулась я. – Мне бы ваши проблемы!
– А что такое?
– Да, понимаешь ли…
В общем, не знаю как, слово за слово, я рассказала Ане про свои беды. И про роковую случайность с «раздвоением личности» Дёмина, и про его подлость, и про Дашу, и про Аллочку, и про то, что из-за всех них ненавижу свою работу.
– Всё думаю уволиться… А уволюсь – и что тогда? Дома буду киснуть, буду плакать в одиночестве, а тут-то хоть при деле. Если только в другое кафе… Только вдруг не понравится? Переучиваться заново, везде свои стандарты… Да и вряд ли зарплату такую найду…
– Это правда, – ответила Аня. – Я с народом говорила: из кофеен в «Корице» зарплаты самые лучшие. Да и качество не то, что в других местах. У нас не курят, у нас в кофе не плюют, у нас порядок… Так что зря ты увольняться собралась. Уж лучше перейди на другую точку.
– А где, кроме этой и вашей новой, ещё «Корицы» есть?
– Да много где! Десяток их по городу. Ты где живёшь?
– На улице Миномётчиков.
– И в такую даль катаешься?! Ты что? Тебе на Профессорской надо работать, туда тебе ближе в два раза!
– Считаешь, возьмут?
– Рядовой персонал всегда нужен. А если не туда, тогда на Гоголя. Что ты сразу-то поближе не устроилась?
– Да глупая была… Уже неважно… Слушай, а как мне перевестись-то?
– Пойди в офис, где устраивалась, и напиши заявление.
– Что, так просто?
– Ну да, а зачем усложнять? У меня телефон, кстати, есть твой? По-моему, нет… Продиктуй-ка. А то на каток, может, сходим или куда-нибудь…
Через пять дней я и Аня были на катке.
К этому моменту моё заявление о переводе в кофейню на Профессорской улице было уже принято, и последний день работы у Архитектурного иститута оставался позади. Я неуклюже перемещалась по льду, вспоминая, как это делается, и чувствовала, как внутри меня борются самые разные чувства: горечь расставания с полюбившейся кофейней и облегчение, радость новых перспектив и страх неизвестности, счастье освобождения от преследований Никифора и сожаление, что больше мы с ним не встретимся.
– Расслабься, – сказала Аня. – Хватит париться, нервы мотать. Я уверена, что этот переход пойдёт на пользу… И дай руку – научу тебя кататься по-человечески!
К гамме моих чувств добавилось ещё одно: счастливое ощущение новой дружбы.
Глава 11
Новое и подзабытое старое
Моя новая кофейня оказалась очень маленькой. Пятнадцать посадочных мест против прежних восьмидесяти представлялись мне чем-то игрушечным, несерьёзным и даже странным. Местоположение заведения тоже было странноватым: кофейня делила одно помещение с банком. То есть по левую сторону от входной двери располагалась наша «Корица», а по правую был ряд окошечек, в которые обращались для вкладов и переводов. Вывеска кофейни была меньше вывески банка. Неудивительно, что гостей тут было негусто. То, что точка до сих пор не разорилась, было ещё одной её странностью.
Первые два дня я отработала совершенно спокойно. Больше чем два человека на смену не ставили. Это мне стало известно от девушки-директора, с которой в паре мы, собственно, и проработали эти дни. Она в основном находилась в подвале, где были подсобные помещения, делала какую-то работу за компьютером, а я справлялась наверху самостоятельно: и на кассе стояла, и редкие заказы на маленькой кофемашине спокойно делала, и десерты в тарелочках подавала, и крохотный зал убирала, и даже посуду мыла – всё здесь же, в баре. Всё это обилие работы совершенно не напрягало меня. При желании даже было время на какие-нибудь личные занятия.
К концу второго дня я с удивлением обнаружила, что скучаю. По беготне, суете, разношёрстной толпе гостей, многолюдному коллективу. У лёгкости работы на Профессорской оказалась обратная сторона: время здесь текло ужасно медленно, чаевых выходило мало, а одиночество… С каждым часом оно было всё мучительнее.
«А нужна ли мне такая работа? – задумалась я, собираясь домой после второго рабочего дня. – Ведь денег мне родители и так дадут, а тут ни впечатлений, ни коллектива, ни отвлечения от грустных мыслей!»
Впрочем, с выводом я поспешила. На третий рабочий день меня ждал сюрприз. Да при том не один…
Первый из сюрпризов встретил меня утром возле входа.
– Ты?!
– Ты?!
– Женя?!
– Валера?! Ты что здесь делаешь?
– Как что? Работаю! Я тут менеджер!
– Снова менеджер? – Я рассмеялась, припомнив Валерин обман в той кофейне, где мы познакомились.
– Не снова, а опять! По-настоящему! Уже месяц! – Валера надулся, но мне хорошо было видно, что он не обижен, а просто играет со мной. – Целый год тут работаю, так уж пора бы повыситься!
В общем, третья смена оказалась веселее предыдущих. Валера не стал прятаться в кабинете. Почти всё время он тусил со мною в баре. Мы общались, болтали про общих знакомых, шутили, смеялись. Новая должность не сделала Грекова пафосным: он по-прежнему дурачился, хулиганил, сыпал всякими забавными историями. Мы общались, как двое сильно соскучившихся друг по другу старых приятелей, хотя были знакомы всего пару дней. То ли уединение так на нас повлияло, то ли скука, то ли масштаб кофейни… В общем, к обеду мне уже казалось, что мы не начальник и подчинённая, не коллеги на работе, а семейная пара, принимающая немногочисленных визитёров в своей гостиной. Или малыши, которые лепят игрушечную еду для кукольного домика.
Около часу Валере пришлось отойти в кабинет. Тут-то я и столкнулась со вторым сюрпризом.
Он был гораздно менее приятным…
Он был тем, от чего я бежала.
Никифор!
Я не поверила своим глазам, когда его наглая рожа нарисовалась в этой кофейне! Но как он узнал, что я здесь? Проболтались… Конечно! Девчонки с той точки ему рассказали! Какая же я дура, что не скрыла, куда уйду!
Но Никифор-то каков! Готов тащиться хоть на край города, чтоб мне напакостить!
– Здравствуйте, девушка! – приторно-ядовито сказал Дёмин. – Давно мы не виделись с вами! Вы, значит, сменили работу? Решили перебраться поближе к дому? Правильно, правильно! Мне тут тоже больше нравится. Интимнее. И провожать вас удобнее будет.
– Не надо меня провожать! – я повысила голос.
– Тихо-тихо, девушка! Вас разве не учили, как с клиентами положено обращаться? Смотрите, а то в жалобную книгу напишу – вас мигом выставят!
– Да ты… Ты знаешь кто…
– Знаю, знаю. В ваших справках не нуждаюсь. Дайте-ка мне лучше двойной эспрессо, пока Снежаночка не пришла. На свидании бодрость нужна, сами знаете.
Я молча выставила Никифору требуемый напиток. Через десять минут заявилась его новая подруженция, которой пришлось подать чай и пирожное с ежевикой. Бедняжка, похоже, не понимала, какое место она занимает в большой череде пассий Дёмина и почему её кавалер выбрал столик, расположенный максимально близко к моему рабочему месту. Снежаночка смотрела на Никифора влюблёнными глазами, счастливо краснела от его прикосновений, щебетала какую-то ахинею и не замечала ничего вокруг себя. В том числе того, что Дёмин то и дело поглядывал на меня, изучая, какой эффект производит его присутствие. Я старалась делать вид, что равнодушна к происходящему. Но, похоже, получалось это плохо. Когда Никифор перегнулся через стол и с громким чавканьем принялся целовать Снежану, наигранно демонстрируя нереальное удовольствие, я не выдержала и сделала вид, что мне срочно надо уйти для какой-то цели.