Она поспешила к выходу, но он преградил ей путь, не отходя от двери.
— Вы не имеете права совать свой нос в мои личные дела, — прошипел он. — Вы не имеете права прикасаться к их вещам. Вы… вы д’Арнель. Ваше присутствие здесь оскверняет их память.
Боль от его слов была острее, чем она могла предположить.
— Я не виновата в том, что сделал мой отец! — вырвалось у неё, и в голосе зазвучали слёзы, которых она стыдилась. — Я так же потеряла всё! И я не просила вас ненавидеть меня за чужую вину!
Он смотрел на неё, сжимая кулаки. Казалось, он готов был взорваться.
— Вы ничего не знаете, — сквозь зубы произнёс он. — Ничего. Ваш отец отнял у меня не титулы, не земли. Он отнял… Он отнял их. И этого я никогда не прощу. Ни ему. Ни его крови.
Он отступил, пропуская её.
— И никогда не заходите сюда снова. Это не просьба. Это приказ.
Элинор выбежала в коридор, и дверь с грохотом захлопнулась за её спиной. Она прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. В его словах была такая первобытная, сырая боль, что её собственная ненависть померкла перед ней. Он ненавидел не её. Он ненавидел тень её отца. И, казалось, эта ненависть пожирала его самого изнутри.
В тот вечер за ужином царила ледяная тишина. Но теперь Элинор видела за ней не просто высокомерие, а глубокую, незаживающую рану. И это меняло всё.
Глава 6
.
На город опустился необычайно густой туман. Он пришёл с моря, белый и молчаливый, поглотивший улицы, звуки и краски. В воздухе висела тревожная, колючая тишина. Даже чайки смолкли.
Элинор смотрела в окно, чувствуя беспокойство. Это был не обычный туман. В нём было что-то… магическое. Что-то недоброе. Её собственная, слабая магия тепла беспокойно шевелилась внутри, словно пытаясь согреть её от внутреннего холода.
Каэлан был мрачнее обычного. Он отменил все встречи и не выходил из кабинета, принимая странных гонцов в потрёпанных дорожных плащах. По резиденции поползли слухи. Шёпотом говорили о «Туманной хвори» — болезни, которая иногда приходила с таким туманом и выкашивала целые кварталы бедняков, живших у воды.
К ночи Элинор не выдержала. Она спустилась в библиотеку, чтобы найти хоть что-то о этой болезни. Пока она искала, дверь открылась, и вошёл Каэлан. Он выглядел уставшим до изнеможения.
— Вы не должны бодрствовать, — сказал он без предисловий. — Туман проникает в дома. Держите окна закрытыми.
— Что происходит? — спросила она прямо. — Это магия? Та хворь, о которой все шепчутся?
Он удивлённо посмотрел на неё, будто забыв, что она тоже из магического рода и может чувствовать такие вещи.
— Не ваша забота, — буркнул он, но в его голосе не было прежней силы. Была лишь усталость.
— Люди умирают? — настаивала она. — Чем им помогают? Лекарствами? Травами?
— Никакие лекарства не помогают, — он прошёлся по комнате. — Это магический мор. Он высасывает жизненные силы, оставляя лишь холодную оболочку. Мои маги… — он запнулся, — бессильны. Их магия стихий, магия разрушения, не может исцелить.
Элинор задумалась. Магия, которая забирает тепло… А если…
— А если попробовать не бороться с ней, а… заменить? — робко предложила она. — Согреть их? Изнутри?
Каэлан остановился и посмотрел на неё с недоумением.
— Что вы имеете в виду?
— Я… я не сильна в магии, — призналась она, опуская глаза. — У меня нет дара к воде или огню, как у других. Но я… я всегда могла согреть чашку чая. Или сделать так, чтобы остывшая лепёшка снова стала тёплой. Маленькие, глупые вещи.
Он смотрел на неё, и в его глазах загорелась искра интереса.
— Продемонстрируйте.
Элинор взяла с полки тяжёлый фолиант. Кожаный переплёт был холодным на ощупь. Она закрыла глаза, сосредоточившись. Она думала о тепле очага, о солнечном свете, о уюте «Медной Чашки». Её ладони стали тёплыми. Через несколько мгновений книга в её руках стала излучать лёгкое, едва уловимое тепло.
Каэлан медленно приблизился. Он протянул руку и коснулся переплёта. Его пальцы, длинные и сильные, на мгновение коснулись её ладони. От неожиданного прикосновения она вздрогнула, и магия прервалась.
— Извините, — пробормотал он, отдернув руку. Он смотл на неё с новым, незнакомым выражением. — Это… не магия стихий. Это что-то иное. Более глубокое.
— Это бесполезно, — вздохнула она. — Я не могу исцелить болезнь.
— Возможно, вы и не можете, — сказал он задумчиво. — Но вы можете дать им шанс. Шанс бороться. Холод сковывает, тепло — оживляет. Мои маги атакуют туман снаружи, и он становится лишь агрессивнее. А что, если изнутри?..