Вечера они всегда проводили вместе. Иногда это были официальные приёмы в честь послов из стран Пакта. Люсьен Таргариен, теперь уже адмирал всего флота своего дома, был частым и желанным гостем, его ироничные шутки и рассказы о морских приключениях заставляли смеяться даже невозмутимого Каэлана. Иногда приезжал старый Борги, вождь горных кланов, который теперь больше интересовался тонкостями торговли металлом, чем войной, и обожал играть с Орланом в шахматы, ворча на его «хитрые городские приемы».
Но чаще всего вечера были тихими, семейными. Они ужинали, гуляли по вечернему городу, незаметно для толпы, просто держась за руки. Или сидели в своей домашней библиотеке, где Орлан читал им вслух новые книги, а они комментировали и спорили. Каэлан учил сына фехтовать не для войны, а для дисциплины ума и тела. Элинор учила его чувствовать ритм города, понимать язык земли и людей.
Как-то раз, в одну из особенно тёплых, ясных ночей, они втроем поднялись на самую высокую башню цитадели. Город внизу сиял тысячами огней, словно россыпь драгоценных камней на чёрном бархате.
— Я помню, как мы стояли здесь после битвы, — тихо сказала Элинор. — И он был в руинах. И пах дымом и смертью.
— А теперь он пахнет жизнью, — заключил Каэлан, обнимая её и сына за плечи. — И это наш самый главный труд.
Орлан молча смотрел на город, и в его глазах отражались не только огни, но и тихая, уверенная решимость — сохранить это, приумножить, защитить этот хрупкий и прекрасный мир, который с таким трудом построили его родители.
Они знали, что впереди ещё будут трудности. Споры с советом, неурожайные годы, интриги завистников. Но теперь они смотрели на будущее не с трепетом, а со спокойной уверенностью садовников, которые вырастили могучий дуб и знают, что его корни уходят глубоко, а крона способна выдержать любую бурю. Их любовь, прошедшая через ненависть и войну, стала тем самым корнем. А их сын, их город, их народ — той самой кроной, тянущейся к солнцу и светлому будущему.
Эпилог 2
Прошло двадцать пять лет с той поры, как над Лорайном пронеслась война. Для кого-то это — целая жизнь, для истории — миг, а для герцогства — эра беспрецедентного процветания и мира.
Солиндейл стал жемчужиной всего континента. Город-сад, город науки и магии, куда стремились лучшие умы и таланты со всего мира. Университет, основанный Элинор и Каэланом, готовил не только магов и воинов, но и инженеров, healers, дипломатов, архитекторов. Принцип единства, синтеза магии и обычного ремесла, стал визитной карточкой Лорайна.
Каэлан и Элинор, хоть и передали большую часть повседневных дел сыну, оставались живыми символами эпохи, её мудрыми советниками и духовными лидерами. Их волосы посеребрила седина, словно frost, украсивший вершины гор, но в их глазах по-прежнему светились любовь и ясный ум. Они много путешествовали по своему герцогству, уже не инспектируя, а просто радуясь его успехам, как бабушка с дедушкой радуются успехам внуков.
Их главной гордостью был, конечно, Орлан. Он вырос в мудрого, справедливого и любимого народом правителя. Он не просто продолжил дело родителей — он вывел его на новый уровень. Под его руководством Лорайн стал инициатором грандиозных международных проектов: сети магических дорог, соединяющих столицы стран Пакта Трёх; совместной академии магии, где изучали не только боевые искусства, но и магию исцеления, роста, созидания; общей системы безопасности, которая предотвращала конфликты ещё до их возникновения.
Он женился на умной и доброй девушке, дочери одного из советников, которая разделяла его взгляды. И вот, в один из прекрасных дней, в стенах цитадели вновь раздался давно не слышный здесь звук — звонкий детский смех. Их внучка, маленькая Беллатрис, названная в честь бабушки Каэлана, стала новым солнышком в их жизни.
Именно её крещение стало поводом для грандиозного праздника, на который съехались гости со всех уголков мира. В огромном зале «Медной Чашки» царило веселье. Тут был и седой, но всё такой же энергичный Люсьен Таргариен, рассказывающий молодым офицерам байки своей молодости. И сыновья старого Борги, возглавившие кланы после ухода отца в мир иной, с почтением беседующие с Каэланом. И бывший контрабандист Жан, теперь почтенный и уважаемый «Министр особых поручений», с важным видом следящий за угощениями.
В разгар праздника Элинор незаметно удалилась. Она прошла в свою старую кофейню, которая сохранила свой первоначальный, уютный вид и теперь была музеем. Там, за тем самым столиком у окна, сидел её муж.