Итак, огляделся мальчик по сторонам в поисках чего-нибудь для игры подходящего, однако не нашёл ничего, кроме большой старой ели, нижние лапы которой опускались до самой земли, образуя шатёр настоящий.
Обрадовавшись, залез мальчишка в шатёр, попутно себе представляя, что прячется от гоняющихся за ним кровожадных чудовищ, и так он расфантазировался, что и впрямь заколотилось бешено его сердце, и даже почудился ему далёкий жуткий рёв.
Не знаю, сколько уж просидел он так, боясь носа высунуть наружу, а тем временем опустились на землю серые сумерки. Пришлось вылезать, хоть, конечно, и было боязно, а ничего не поделаешь. Как вылез - было первой мыслью мальчика, что заснул он ненароком, под елью сидя, и что до сих пор пребывает в волшебном сне.
Куда только подевался весь Александровский сад с его скульптурами и дремлющими до поры фонтанами?
Возвышается перед мальцом пребольшой богатый дом - знать, господа богатые живут в нём; только чудно показалось, что калитка, да и дверь сама входящая нараспашку раскрыты, и нет кругом ни души.
И жгучее любопытство или ещё какая нелёгкая дёрнула парнишку войти в калитку и, пройдя по ведущей в дом тенистой аллее, затаив дыхание пробраться внутрь самого дома.
Идёт мальчик по длинным коридорам, а те извиваются как змеи, меж собою переплетаясь; освещены они множеством ярко горящих свечей, да вот странно - нет в них никого. А полы покрывают ковры персидские, на стенах картины висят мастерства да красоты невиданных. Стоят у стен статуи бронзовые, что тоже отлиты так искусно, что живыми кажутся - вот-вот сойдут с подставок и начнут жить своею жизнью.
Внезапно манящий запах горячей вкусной еды ударил в нос мальчику, и желудок его вновь предательски заурчал. И немудрено: были это и ароматы и печёного с яблоками гуся, и жареной до золотистой корочки рыбы, и пирога Бог знает с чем!
А кругом по-прежнему ни души, будто вымерли все.
Не в силах терпеть столь дразнящие ароматы, мальчик, у которого рот мгновенно наполнился слюною, начал искать столовую и вскоре нашёл её. Впрочем, нет, не столовая, а целый зал пиршественный раскинулся перед его очами!
И чего только не было на стоящем посреди него столе: и яблоки в карамели, и рыба вяленая, и печёная свинина, и жареная говядина! Стоит ли упомянуть, что в зале этом, как и во всех прочих помещениях, тоже никого не было?
Не помня себя от радости, сел парнишка за стол и принялся уплетать невиданные им доселе кушанья за обе щеки. Ах, как же всё это было вкусно: жареная корочка мяса хрустела, карамельные яблочки таяли во рту, прохладное вино из хрустальных рюмочек приятно освежало!
В самый разгар неземного сего наслаждения рядом с мальчиком кто-то выразительно кашлянул. Испуганный паренёк скосил глаза туда, откуда послышался звук, но никого не увидел - только пустой стул.
Каков же был его ужас, когда этот самый стул задвигался так, будто кто-то выходил из-за стола, и чей-то мужской голос неодобрительно произнёс:
- Нет, ну как это называется?! Этот гадкий мальчишка съел всю нашу еду!
В ответ задвигался ещё один стул, стоящий напротив, и раздался ещё один голос - на сей раз, женский и, как показалось мальчику, более мягкий и добрый:
- Ну, может, он просто был голоден. Оставь ребёнка в покое, радость моя.
Но как, как такое возможно?! Как может разговаривать пустой стул?! А если… Тут у мальчика похолодело внутри, а сердце забилось внутри гулким набатом - вспомнил он проповедь одного знакомого батюшки, говорившего о злых духах… Паренёк силился вспомнить хоть одну молитву, но все они разом покинули голову его, оставив его наедине с липким ужасом и неизвестными невидимыми существами.
И тогда не нашёл он ничего более лучшего, чем бежать из зала, чтобы скрыться от невидимок зловещих где-нибудь на втором этаже. Выскочив из-за стола так проворно, что опрокинул стул, бросился мальчик к ведущей наверх лестнице, а вслед ему неслось возмущённое:
- Вот неблагодарный! Хоть бы стул поднял!
Бежит мальчик по коридорам второго этажа и уже внимания не обращает на красивое убранство сего дома. И зачем он только полез сюда?! Ой, дурак…
Вот впереди, в конце коридора, открытая дверь… Это, должно быть, детская; недурно было бы спрятаться здесь и отсидеться, пока проклятые черти про него не забудут.
Детская поразила его уютом своим: две изящные девчачьи кровати из дерева красного, обе под балдахинами; на полу - мягкий ковёр ворсистый и бесчисленное множество игрушек: мишки, куклы, игрушечные домики, и все они столь изысканно выглядели, будто на заказ были сделаны из материалов самых лучших.