- Выпей, - раздаётся приятный мужской голос прямо перед лицом его, - Ты с честью прошёл первое испытание, и мы очень тебе благодарны. Осталось тебе пройти ещё два. Вот второе задание: растёт в нашем саду яблоня-гидра. Посадил её тот самый колдун, про которого ты уже слышал. Каждая ветвь её оканчивается головою змеиной и никто не может срубить это дерево. Под корнями же своими стережёт она ещё один ларец - золотой. Когда добудешь ты его - неси сюда, в мой кабинет.
Дрожащими руками взял Алёша чашку с остывшим уже чаем, сделал несколько глотков и, поперхнувшись, закашлялся.
- Если ты испугаешься и откажешься - мы пойдём, - тихо произнёс невидимый мужчина, и столь печально прозвучал его голос, что мальчик сразу взял себя в руки:
- Нет-нет, я соглашусь!
- Спасибо тебе. Однако ж, тебе пора идти в сад. Победи яблоню, Алёша. Мы в тебя верим.
Сад находился позади дома - на него как раз выходили окна детской; он показался Алёше запущенным и диким: всюду сорняки, цветы без поливки увяли, даже скульптуры садовые выглядели печальными, словно душа у них была и понимали они что-то.
Шёл он заросшими травою дорожками до тех пор, пока не увидел то, что искал: извивающиеся змеи-ветви с красными глазами горящими шипели злобно, обвивая уродливый ствол бугристый. Уже много месяцев не тревожил никто яблоню-чудовище, и теперь, завидев мальчика, оживились змеи-ветви.
Оторопь сковала ноги Алёши - хочет он идти вперёд, а не может, и назад тоже пути нет, ведь дал он слово невидимым людям.
Однако вспомнил он печальный голос мужчины-невидимки, чашку с чаем, которую добрый хозяин так любезно предложил Алёше - и смело пошёл мальчик вперёд.
Уж совсем был он к яблоне, когда смрад тошнотворный донёсся до него. Огляделся Алёша, и страх новою волною накрыл его: лежат вокруг яблони человек пять. Все они мертвы и уже разлагаются, лица же их ужасом изуродованы - рты раскрыты в крике отчаянном, очи же так выпучены, что чудом из глазниц не выпали.
Но в руке одного из мертвецов заметил мальчик топор острый, выхватил его и с криком бросился на яблоню. Долго бились Алёша и дерево-чудовище - удалось мальчику срубить немало ветвей его. Сам же юный герой так устал, что не осталось в душе его места для страха; одна лишь мысль была в голове - лишь бы победить скорее.
Наконец, когда утомились и змеи, одним ударом рассёк Алёша ствол уродливый, и разом смолкло шипение жуткое. Из последних сил раскопал мальчик землю под корнями, а когда блеснула крышка ларца золотого, был он уже столь усталым, что даже не обрадовался.
- Вот твоё последнее испытание, - вновь заговорил хозяин невидимый, когда первая радость от Алёшиной победы прошла, - Теперь должен ты сразиться с самим колдуном. В серебряном и золотом ларцах есть всё, что понадобится тебе для победы. Но берегись: колдун сей силён, просто так его не одолеть. Открой же ларцы.
Едва дыша от волнения снял мальчик крышки с обоих ларцов и замер разочарованный: лежал в серебряном ларце деревянный солдатик, а в золотом - игрушечная дудочка.
Видя, как побледнел Алёша, как задрожал весь, вздохнул грустно невидимый мужчина:
- Прости меня, Алёша. Не знал никто, что колдун настолько коварен, что лишит тебя малейшего шанса на победу. Откажись, пока не поздно.
- Я дал слово, - прошептал, чуть не плача, бедный мальчик, - Я дал слово, что помогу вам. И я сдержу его.
- Храбрый ты парнишка. Как бы я хотел такого внука, да только сам я погубил своё счастье.
- Как это вышло? - немного оправившись, заинтересовался Алёша.
- Да чего уж… Неважно. Прошлого не воротишь. Пойдём, я провожу тебя к колдуну.
В следующий миг ощутил мальчик на руке своей прикосновение тёплое, будто держит её рукою другой живой человек.
- Не забудь ларцы, Алёша, - прозвучал над ухом его голос мужчины, да столь ласково, словно к родному обращался.
Колдун ждал их на кладбище старом, возле могил двух, что стояли рядом друг с другом, и росла меж ними ива плакучая. Был это высокий старик, как жердь худой, и горе глубокое придало лицо его ещё больше морщин.
При одном взгляде на него весь страх Алёши пропал разом, будто и не было его, уступив место одному лишь состраданию.
- Я вижу, нашёлся всё-таки храбрец, - проскрежетал колдун голосом скрипучим как звук ржавой двери, - Ну что, малец? Готов помереть?
Не знает Алёша, что делать ему, и потому хватает серебряный ларец и в отчаянии открывает. Что-то новое показалось на лице у колдуна: злоба ли исчезла, волнение ли проявилось в глазах его?
Приняв это за добрый знак, открыл мальчик второй ларец, и тут уж совсем переменился в лице старик:
- А ну-ка, сыграй на дудочке песенку, - уже другим голосом просит колдун, и мальчик подносит её к губам. И в тот же миг словно некто открывает третий ларец - ларец воспоминаний Алёшиных.