Флет Уайт. Без сиропа.
Не, ну конечно, никуда я не поступила. Самое зачуханное музыкальное училище города, куда возьмут даже ворону - лишь бы регулярно платила денежки, сказало мне свое “фэ”. Мол, не достойны вы, Анна Гейнц, учиться в наших стенах священному искусству вокала.
Сама дура, сама виновата. Когда шла на экзамен, для разминки спела всю программу на площади у метро. И ведь красиво получилось - люди собрались, аплодировали, какой-то парень даже цветы подарил.
Но вот когда я открыла рот перед комиссией - тремя тетечками в одинаковых скучных платьях разных цветов, смотревших на меня снисходительно-брезгливо, я смогла выдавить из себя только что-то типа кошачьего мяуканья. Горло пережало, в глазах встали слезы.
Тетки недоуменно переглянулись. Мол, зачем сюда приползло это недоразумение.
Я попробовала начать еще раз, но песня отказывалась выходить из меня. Она сжалась в холодный стеклянный шарик и закупорила мне горло.
Песня сама решает, перед кем выходить, а перед кем - нет. Я могу только вовремя открыть рот, чтобы не мешать ей.
В общем, меня выгнали. А значит, как минимум, на этот учебный год с идеей музыкального образования можно попрощаться.
Я зашла в ближайшую кофейню. Крохотную, на два столика, и абсолютно пустую. Хотя был день, внутри горели уютные лампы под тканевыми абажурами, пахло кофе и корицей, звучал джаз.
Я попросила флет уайт - без сиропа, без сахара. Мне надо было взять себя в руки, чтоб не расплакаться, а такой кофе - как молчаливый серьезный друг. Не будет тратить время на слова жалости, а просто обнимет сильными руками так, что поймешь - любые проблемы временны.
Второй столик был пуст, но когда в кофейню вошел пожилой, наверное, не моложе сорока лет, мужчина с мягкими светлыми волосами и яркими голубыми глазами, он подсел ко мне.
Я сделала вид, что не замечаю его. Наслаждалась флет уайтом, что-то мурлыкала под нос.
- Вы прекрасно поете! - сказал мужчина, отпивая глоток американо.
- Так, напеваю, - вздохнула я.
- Это еще лучше! Приходите к нам учиться! - улыбнулся он и протянул мне визитку.
Пока я бегала по приемным комиссиям разных музыкальных училищ, я насмотрелась на таких дядечек. Ловят не поступивших - и обещают подтянуть за год и за огромные деньги. Учителя музыкалок, артисты музыкальных театров на третьих ролях - все так подрабатывают.
Я достала книжку и сделала вид, что читаю. Он долго сидел, пил свой американо, смотрел на меня пристально, но потом наконец-то ушел. Я убрала книжку в рюкзак, но на автомате заложила ее той самой визиткой, которую он оставил. Можно было бы и салфеткой, но это как-то неаккуратно.
Александра. Латте от бариста
Александра увидела Никиту еще на подходах к кофейне. Он стоял перед стойкой, как всегда недовольно морщась.
Она проскочила через задний вход, что было, в общем-то, запрещено, на ходу прыгнула в фартук и предстала пред очи Никиты.
- Добрый день! Чего желаете? Сегодня у нас специальное предложение от бариста - капучино с миндалем. Попробуете? - старательно улыбаясь, Александра оттарабанила текст, как стишок у школьной доски.
- Шурочка, не выдрючивайся, - все так же брезгливо ответил Николай.
Александра терпеть не могла, когда ее имя сокращают, тем более - так, но промолчала. Никита был старшим менеджером, а значит, ее прямым начальником.
- Лучше скажи, почему опять помол перенастроила?
- Так мастер сделал слишком крупный. Получается не кофе, а кислятина какая-то. Вот сами сравните мой кофе и тот, что в других кофейнях сети.
Александра приготовила две чашки кофе: для себя и для Никиты. Новый рецепт пришел к ней в голову по дороге в кофейню. Если перед тем, как греть молоко, добавить в него крохотную ложечку меда, а потом в кофе - немного имбиря, то получится кофе как раз про день за окном: теплый, почти летний, но с легкой грустинкой приближающейся осени.
- Не знаю, кофе как кофе, - сказал Никита, шумно отхлебнув напиток, - я в этих тонкостях не разбираюсь. Сегодня в три придет техник - вернет правильный помол. У нас стандарты компании, нечего изобретать.
Александра втянула голову в плечи. Теплый ласковый латте в ее руках уже не радовал.
- И еще три момента. Во-первых, ты опоздала на восемь минут пятьдесят одну секунду.
Александра смотрела в пол, ничего не говоря. Оправдываться было бесполезно, у Никиты был пунктик на времени. И плевать, что до часу дня не будет ни одного посетителя. Смена начинается в полдень, значит, ни секундой позже.
- Во-вторых, - продолжил Никита, - прекрати мычать, когда делаешь кофе. Это отпугивает гостей. Вари кофе молча.
Для Александры это было намного труднее, чем перестать опаздывать, или смириться со слишком крупным помолом кофе. Она привыкла напевать, готовя кофе. Тихенько, под нос, все равно музыка заглушает.