- И третье. С сегодняшнего дня у тебя появится напарница. Придет через пятнадцать минут и восемь секунд, если не опоздает. Все. Я пошел. Учти, ты у нас первый кандидат на увольнение.
С этими словами Никита вышел, оставив недопитый кофе. А Александра принялась готовить кофейню к новому дню.
Звякнул колокольчик у двери.
- Добрый день! Чего желаете? Сегодня у нас специальное предложение от бариста - капучино с миндалем. Попробуете? - Александра натянула улыбку и повернулась в сторону двери.
- А я… А я работать у вас, - женщина с рыже-золотыми волосами в ярко-зеленом платье улыбалась во весь рот, очень искренне и душевно, - но если можно, я бы выпила грибучино!
- Грибучино? Это что? - Александра округлила глаза.
- Делаешь капучино, без сахара, а в молоко добавляешь немного сушеных подосиновиков. И подаешь с ложкой кедровых орехов.
- Я бы немного мускатного ореха добавила. И, пожалуй, черного перца, - задумчиво согласилась Александра, представляя себе вкус напитка, очень странный, но, пожалуй, скорее интересный.
- Хорошая идея. Меня Марина зовут, - девушка подала руку.
- Александра! - улыбнулась Александра.
У нее было чувство, что ей очень повезло с напарницей.
Глясе со взрывной карамелью
Когда я ехала домой, у меня сел телефон. Ехать было скучно, и я достала книжку. На колени мне выпала визитка того странного дядечки. Я стала разглядывать ее. “Бесплатное обучение”. Ага. Три раза. Что-нибудь типа “вы платите только за аренду зала, проверку домашних заданий и лекскус директору, а остальное - бесплатно”. Проходили. Или “приведи двадцать таких же - и учись бесплатно”.
“Бармалеева улица, дом пять” - прочла я адрес этой странной школы на визитке.
“Бармалеева улица” - тут же прохрипел динамик автобуса, в котором я ехала.
Автобус распахнул двери.
В общем-то, я никуда особо не торопилась. Дома ждал только очередной грустный вечер с пледом, какао и одиночеством, так что я вышла на остановке.
Дом пять оказался старым, чуть ли не позапрошлого века, желтым и скучным. Одинаковые окна слепо глядели на узкую улочку, заставленную машинами. Облупленные железные двери были закрыты.
Кажется, меня никто не ждал.
На двери был криво приклеен листок бумаги. Я прочитала: “В Школу Напевов нажать на домофоне 2. Работаем до 20:30. Сегодня последний день приема”.
Судя по цвету листочка, “сегодня” было где-то месяц назад.
Я посмотрела на часы. Было 20:28.
Просто так, чтобы убедиться в своем одиночестве и никому не нужности, я нажала на двойку.
Загорелась зеленая лампочка, и противный сигнал дал мне понять, что дверь открыта.
Я вошла.
Это была обычная парадная. Пахло кошками, лампочка горела тускло, на стене было криво написано “СДЕСЬ ЗАКЛАДОК НЕТ”. Дверь, на которой была крупно нарисована мелом двойка, была приоткрыта. Я зашла.
- Поступать пришла? Тогда иди в костюмерку, потом в гримерку, потом в большой зал, - какая-то девушка в очках несла мимо меня огромный ворох одежды.
Я спросила, где костюмерка, и она махнула куда-то вглубь квартиры.
Костюмерку не надо было искать. Я прошла несколько шагов вперед и оказалась в ней. Вокруг меня куда-то в темноту уходили бесконечные рейлинги с висящими на них миллионами или миллиардами платьев, пиджаков, рубашек и халатов. Я шла прямо, потом куда-то свернула, потом запуталась в свисавших сверху то ли занавесках, то ли юбках, потом опять куда-то свернула… Наконец, я оказалась в тупике, в глубине которого висело белое платье.
Нет, оно только казалось белым. Если присмотреться, ничего белого на нем не было. Розовые, голубые, нежно-сиреневые, мятные, светло-желтые, серебристые и другие пайетки покрывали его плотным панцирем и отбрасывали столько света, что вместе казались ярко-белыми.
Я вздохнула. Вряд ли я смогу примерить такую красоту. Видно, что платье дорогое, даже драгоценное. Я дотронулась до него. Снаружи оно было колючим от пайеток, а внутри - мягким, струящимся, чуть прохладным, как шелк. Я не поняла, как оно скользнуло мне на плечи, обволакивая, обнимая, нашептывая комплименты.
Дальше я шла намного увереннее, как будто точно знала, что имею право тут находиться, что, может быть, дом этот, да что там дом - целый мир построен только для меня одной.
Я чувствовала какие-то прикосновения к лицу, волосам, рукам. То ли костюмы, то ли призраки. Ноги сами несли меня, то замедляя ход, то идя быстрее, то двигаясь прямо, то заворачивая.
Передо мной оказалась дверь. Самая обычная, белая, с неудобной ручкой. Прежняя я бы постучалась, потом нерешительно приоткрыла ее на пару сантиметров.