Закрыв за девушкой дверь, я повернулся к ИскИну:
– Адам, когда ты научился кадрить девушек?
– Я в чём-то ошибся? – нахмурился ИскИн.
– Нет, наоборот, получилось естественно… Просто удивительно!
– Сая, ты не поверишь, но взаимодействие с людьми пока для меня – самое сложное. Ваше поведение определяется столькими переменными, а также характером, складом ума и настроением. Думаю, я ещё не скоро смогу разобраться во всех тонкостях применяемых вами моделей поведения и выдавать на них правильную реакцию.
– Не переживай, ты отлично справился!
– Но приходила она сюда ради тебя, – усмехнулся Адам.
– С чего бы?! Я впервые увидел эту Алю!
– Для создания пары для брака ты подходишь лучше меня. Полагаю, Аля откуда-то узнала, что ты барс вот и решила посмотреть на тебя и познакомиться. Хоть ты и молчал всё время, девушка наблюдала за тобой из-под ресниц и её пульс учащался.
– Прям так и учащался, – повторил я с иронией. – И почему же я больше подхожу для брака?
– Барсы много зарабатывают, обычно происходят из обеспеченных семей, и погибают реже, чем другие военные.
– Красота! Оказывается я – завидный жених!
– Очевидно, это так. На линкоре не так уж много барсов. Скорее всего, они либо женаты, либо же не подошли этой Але по каким-то причинам.
– Думаю, ты поторопился с выводами. Я этой девушке тоже не подхожу.
На следующий день к нам в ремонтную пожаловал старший боцман Эр. Пришёл вместе с боцманом Ралом. Походил по нашему закутку, посмотрел звездолёты, которые мы починили, да похмыкал. Адам как раз сидел в своём кресле, перебирал какую-то архиважную деталь для штурмовика, наполовину механическую, наполовину электронную.
Я же сидел в истребителе, полулёжа и закинув ноги на приборную панель. Проверял программы, подключив бионик к бортовому компьютеру. При виде старшего боцмана, заглянувшего в люк истребителя, вскочил, чуть не уронив бионик на пол. Отдал честь. Боцман Эр лишь кивнул в ответ. Пришлось оставить работу и пойти вслед за ним в качестве ещё одного сопровождающего. В общем, проверка, учинённая нам двумя боцманами, прошла крайне странно – мужчины молча оценили проделанную работу и спешно покинули ангар.
После них явились три парня-ремонтника. Сказали, что проверят исправность кораблей, которые мы отремонтировали. Адам сам взялся показывать парням результаты наших совместных усилий. Я же закрылся в рубке истребителя, и погрузился в одно из приятнейших занятий – обновление программного обеспечения бортового компьютера. Так увлёкся, что не заметил, как рабочий день закончился.
Когда выбрался из своего укрытия, инфон на запястье показывал шесть вечера. Адам возился с очередной массивной деталью штурмовика. Окинув взглядом ангар, мысленно отметил, что ремонтники ушли, а место, на котором стояли отремонтированные звездолёты, опустело.
– Сая, я поведение приходивших парней понять не могу, объясни мне, пожалуйста, – заговорил со мной Адам, не поднимая головы от железяки, которую аккуратно смазывал густым машинным маслом.
– И что же тебе объяснить? – спросил я, встав за плечом кибердруга. Смотреть на то, как он работает, было очень интересно. Адам не совершал ни одного лишнего движения. Даже степень нажатия на кисть, которой он наносил масло, всегда была одинаковой.
– Ремонтники, пока принимали работу всё кривились, хмыкали и придирались к мелочам. В итоге никаких недочётов не нашли. Мы ж с тобой работали на совесть. Ни разу нас не похвалили, и спасибо не сказали. Переместили звездолёты в основной отсек и всё. Неужели им сложно признать, что мы хорошо справились?
– Сложно. Они ведь считают себя профессионалами. А тут какие-то курсанты, на линкоре без году неделя, взяли и починили звездолёты, которые они со счетов списали, как непригодные для ремонта. Можно сказать, мы местным ремонтникам нос утёрли.
– Но ведь мы сделали полезное дело. Средства линкора сэкономили, прибрались немного… – продолжил рассуждать Адам.