Вскоре я добрался до решётки отделявшей вентиляцию от шахты лифта. Не заметив толкнул её рюкзаками. Рюкзаки едва не вывались в шахту, а решётка тихо звякнув, выскочила из отогнутых пазов и повисла на одном винте.
– Удачно, однако, – прошептал я. – Магарыч, а почему решётка так плохо привинчена?
– Потому что некоторые курсанты недолюбливают комендантский час, – лаконично ответил ИскИн. – Вентиляционные решётки каждый год прикручивают к креплениям. Но ко второму семестру они снова волшебным образом откручиваются, держатся на одном винте или просто стоят, вставленные в пазы.
– Ясно! – выдохнул я. – Там через два метра выступ, а через три этажа узкая решётка по периметру для проведения ремонтных работ? – уточнил я у Магарыча, вспомнив схему шахты лифта.
– Верно. Рюкзаки сбрось вниз, а потом сам спускайся.
Достал два эластичных бинта, связал их между собой, а другие два конца закрепил на ручках рюкзаков. Удерживая ленту бинта, спустил рюкзаки максимально вниз, и выпустил ленту. Рюкзаки упали аккурат на решётку, я облегчённо выдохнул.
Сам выбрался из шахты, повис на вытянутых руках, удерживаясь за выступающую металлическую раму, мысленно помолился и съехал вниз на три этажа. Скользя, был готов в любой момент выпустить когти, чтобы затормозить падение. Сердце учащённо забилось от ощущения риска: за спиной зияла глубокая шахта: повернёшься неосторожно и поминай как звали.
Повернулся спиной к стенке, перевёл дух, подобрал рюкзаки, отвязал и убрал бинт. После чего двинулся вдоль стенки направо – к вентиляционной шахте технического этажа. Её решётка тоже держалась на одном винте. Хмыкнув засунул рюкзаки в шахту и залез сам. Проём здесь был гораздо шире, чем на шестом уровне.
В этот раз пробираться пришлось дольше, припоминать схему и сворачивать в нужном направлении. У Магарыча не спрашивал, так как самому справиться с задачей было интересней. Это ж почти квест – проползти почти через всю техпалубу к ангарам с звездолётами, и главное попасть в нужный сектор.
Впереди меня ждало небольшое испытание: вентиляционная решётка на выходе в ангар была хорошо прикручена к металлическим крепежам в стене. Магарыч хотел подсказать, что делать, но я его остановил, буркнув: «Сам справлюсь!». Но прежде уточнил, где находятся дежурившие в ангаре курсанты.
– Двое у входа, двое отлучились якобы в санузел, четверо разговаривают у первого шлюза, – сказал ИскИн.
– Расстояние до них метров четыреста! – вслух пробормотал и со всей силы ударил ногами по решётке.
Удар громкий, но одиночный. Внимание привлечёт, но не надолго. Зато верхние винты я почти выбил, и нижние – тоже расшатал.
– Дежурные насторожились, – сообщил Магарыч.
– Предупреди, когда подойдут ближе, – попросил я и принялся за винты.
Когда дежурные прибежали и начали крутиться поблизости, осматривая всё вокруг, я замер, лежал почти не дыша. Курсанты походили туда-сюда, связались со службой безопасности. Там следили за обстановкой в академии по видеокамерам. Им сказали, что ничего подозрительного на видеозаписях нет. Я прекрасно слышал разговор курсантов с безопасниками.
– Естественно нет! – усмехнулся в наушнике голос Магарыча. – Наша решётка находится в крохотной такой слепой зоне. Вот когда ты выберешься из шахты, то попадёшь в кадры видеозаписи… Но не беспокойся, о картинках на экранах службы безопасности я позабочусь. Просто быстро беги вдоль стенки направо, нужный истребитель шестой по счёту.
– Есть! – едва слышно ответил я.
Курсанты разбрелись по своим постам, и я продолжил воевать с винтами на решётке.
Глава 63. Появление Адама
Вскоре я вынул три из четырёх винтов, удерживавших решётку. Затем осторожно спустил решётку вниз, открыл проём вентиляционной шахты.
– Так, сейчас начинается самый ответственный момент. На вылет у нас не больше пяти минут, – заговорщицки прошептал ИскИн. – Бежишь к истребителю, прикладываешь к электронному замку свой инфон, его программа разблокирует люк, залезаешь внутрь, и, первым делом, подключаешь бионик к бортовой системе. Я подкорректирую кое-что в программах, затем сам выведу корабль из ангара.