Буду летать вместе с отцом и его друзьями. А может быть, возьму с собой Лару, Лероя и Савиджа. Уверен, друзья простят мне обман в отношении моего пола. Не сразу, но поймут и простят. Они такие, мои друзья – весёлые, шебутные и понимающие.
Отработаем несколько лет в армии, и уйдём на вольные хлеба. Будем бороздить просторы космоса, радуясь жизни. В космическом союзе так много планет, на которых я хотел бы побывать. Гигантские водопады, бескрайние прерии, диковинные животные, джунгли и ледяные просторы. Жизни не хватит, чтобы воочию увидеть все красоты вселенной. Но я постараюсь охватить как можно больше.
Главное – не влюбиться, и не осесть возле мужа, рожая детей и заботясь об их уюте. Семейная жизнь заберёт все силы и время. И о мечтах придётся забыть. Лучше уж вообще с мужчинами не связываться.
Обучаясь вместе с парнями в академии, я хорошо узнал их породу. Парни слишком ветреные, легко увлекаются. Влюбившись, могут горы свернуть ради своей пассии. Однако добившись благосклонности, быстро остывают, и начинают искать новый объект для своей страсти. В общем, любовь – красивое чувство, но слишком обманчивое и зыбкое. Любовь способна разрушить всё: смысл жизни, мечты и желания. Лучше гнать это чувство взашей, со всеми его глупыми идеалами в виде принца на белом звездолёте и белого свадебного платья.
В рубку зашёл Кир. С деловым видом походил вдоль приборов и иллюминатора, и плюхнулся в кресло второго пилота. Наглядный образчик псевдопринца. Светловолосый, с приятной улыбкой, тренированным загорелым телом и притяжением альфа-самца. Владелец звездолёта. Не белого, конечно, но и такой для многих покажется верхом роскоши. Здесь дело во вкусе. Вот для меня Кир абсолютно невкусный. Мне с ним только ругаться нравится.
– Сая, почему ты поступил в военную академию? – спросил Кир, помолчав немного.
– Чтобы уметь постоять за себя, и играючи давать в зубы особо наглым, – я смерил красноречивым взглядом расслабленно сидевшего агента.
– А как же патриотизм? Борьба за расширение Космического союза?
– Они тоже имеются, но их не видно невооружённым взглядом, – усмехнулся я. – Только агитировать меня не надо, я давно определился с тем, чего хочу больше всего.
– И чего же?
– Хочу как можно дольше оставаться свободным, принадлежать самому себе.
– Странное желание для твоего возраста.
– Не странное, а редкое. И вполне выполнимое желание.
– И как ты планируешь зарабатывать себе на жизнь?
– Придумаю что-нибудь, не пропаду.
Вдруг в нескольких метрах от обзорного иллюминатора вспыхнули огни двигателей звездолёта-штурмовика. Я резко придвинулся к пульту управления, заставив отшатнуться расслабившегося Кира. Агент только залез с ногами в кресло второго пилота. Мои руки запорхали над сенсорным пультом, корректируя курс корабля. Кир подскочил к обзорному иллюминатору и на несколько мгновений буквально прилип. Оценив сложность ситуации, он грязно выругался и попытался выдернуть меня из кресла главного пилота.
– Что ты творишь?! – прошипел агент.
– Пытаюсь избежать столкновения! Идиот в штурмовике вышел из гиперпрыжка прямо перед нами. Всё под контролем! – огрызнулся я, лягнув Кира по ноге.
Я тут приказ командира исполняю, а он мешает. Мне Кир свою секретную карточку не показывал, так что подчиняться ему я не обязан. Снова повернул корабль. Кира чуть повело в сторону. Штурмовик развернулся и пошёл на таран. Краем глаза заметил, что Кир нажал какую-то кнопку внизу приборной панели.
– Не уклоняйся! Я включил защитное поле! Как бы они сами не расшиблись!
Защитное поле – это хорошо! Пусть теперь на штурмовике напрягаются.
Встав рядом, Кир схватился за спинку моего кресла. Склонился ближе к иллюминатору, минуты две молча рассматривал абсолютно чёрный штурмовик и в итоге заключил:
– Охотники за головами вернулись.
– Неугомонные какие! – проговорил я.