- К сожалению, это не в моей власти, - и никакого сожаления в голосе, все тот же ровный, спокойный тон, скорее даже безразлично-отрешенный. - Это был честный бой, и ты - увы - проиграл. Я, кажется, предупреждал вас о его силе, но ты сделал выбор. А теперь... Теперь ты не принадлежишь мне. - Ксаргон чуть сместился в сторону, уступая дорогу возникшей неподалеку фигуре.
Фигура приблизилась и, поравнявшись с Ксаргоном, остановилась. Серое пальто скорее напоминало какой-то бесформенный балахон, серый же капюшон покрывал голову, с плеч ниспадали две белые ленты, а лицо... На месте лица красовалась белесая маска скорби. Черты лица практически стерлись от времени, от пустых черных глазниц спускались к подбородку темные полосы, словно следы от слез. Так, кажется, одевались плакальщики у каких-то народов.
- Приветствую тебя, Хранитель Миров.
Ксаргон слегка кивнул в ответ:
- Приветствую тебя, Данатиэль Акрон.
Если бы Гефер мог дышать, он задохнулся бы от страха. Акрон! Смерть. Одно из множества имен Тьель. Столько лет он провел, поклоняясь Тьель, но теперь, когда он увидел... Архивариус, без сомнения, понял происходящее и теперь беспомощно заметался, не в силах оставить свое тело.
- Что-то часто стали мы встречаться в последнее время.
- На этот раз все обошлось без моего вмешательства. Но не каждый день такие маги уходят в мир мертвых.
Данатиэль махнул рукой:
- Тогда прощайся. Ты знаешь, у меня много дел.
Ксаргон повернулся к Архивариусу.
- Вот и все, твоя жизнь окончилась. Но если тебя что-то еще интересует в этом мире - спрашивай.
Геферу показалось, что иерарх начал терять очертания, словно растворяясь в пространстве. Слова Ксаргона он слышал, но возвышающаяся перед ним фигура Тьель уже полностью завладела его вниманием. Чувствуя, что теряет интерес ко всему, что окружало его в этом мире, Архивариус указал на то, что было ближе:
- Что будет с ними?
Хранитель улыбнулся такому выбору. Монах и Султан - это даже интересно... Обойдя зависшее в воздухе тело, он приблизился к Султану.
- Ну здесь все просто. Он уже увидел, что проиграл - думаю, он вряд ли будет продолжать бой. А затем... У него впереди не один десяток лет - будет время все обдумать, - на этих словах он передвинулся к Монаху. - Ну а этот, хм, сдается мне, его судьба сейчас уже не в его руках. - И Ксаргон исчез.
Серая фигура приблизилась к Архивариусу, протянула руку, и...
Зажмурившись так, что глаза превратились в две тонкие щели, Султан, по привычке поглаживал подбородок. Хмурые Ваятель и Гладиатор молча переводили взгляд с него друг на друга и обратно. Слов больше не требовалось, каждому было понятно, что дела обстояли не то, что плохо, а совсем плохо, кхм, мягко говоря.
Ну то есть хуже уже некуда.
Приготовившись получить заслуженный разнос за то, что упустили аколита Ордена и так и не разобрались, откуда в Империи взялись служители Пресветлого, двое иерархов с немалым удивлением узнали, что Архивариуса Монах убил. Как такое оказалось возможно, в голове не укладывалось, но факт есть факт - величайших магов Империи осталось всего трое.
- Как вы думаете, коллеги, - Ваятель все же прервал затянувшуюся паузу, - мы все, конечно, облажались, недооценив противника, но предполагал ли такой исход сам Хранитель?
- Кто знает, - протянул Султан, - кто знает.
- Мне показалось, он не выглядел заинтересованным в нашем уничтожении.
- Наивно думать, коллега, что в его словах и действиях нет двойного смысла, но тут мне очень не хочется верить, что он намеренно столкнул нас с превосходящим противником.
- А если нет - это должно означать, что он и сам просчитался?
- Невероятно.
- И я о том же.
- А если предположить, что Хранителю доверять нельзя...
- Что так, что эдак, - Гладиатор скрестил на груди руки, - нам придётся самим позаботиться о себе.
- Верно, - Султан кивнул. - Но прежде я хотел бы показать вам ещё кое-что.
Перед открытием телепорта Султан трижды перепроверил конечную точку. Предосторожности оказались излишни: в темной комнате, куда перенеслись три иерарха, никого не было. Три источника света почти синхронно взметнулись в воздух, освещая просторное помещение и ряды статуй вдоль стен.
- Храм идолов, - прошептал Ваятель, - зачем мы здесь?
Вместо ответа Султан поманил их к одной из статуй, приблизил светящийся шар к её лицу.
С деревянного пьедестала, словно смеясь над их недогадливостью, на магов смотрела Каире.
Дэниел черным ястребом стремглав мчался прочь от проклятой площади. Он и сам не заметил, как крылья принесли его к родной таверне, не обратил внимания даже на чудовищный расход силы при трансформации. Влетев в открытое окно, он снова превратился в человека и, схватив валявшийся в углу наполовину проржавевший топор, бросился к лестнице. Сбежав вниз и обогнув угол, он остановился перед столбом иерархии. Все к демонам! Размахнувшись, Дэниел с силой всадил старый топор в неподатливое дерево. Еще и еще. Из рубцов на столбе выступила кровь... Слезы застилали глаза, дикая боль пронизывала все тело. Перехватив топор двумя руками, чувствуя, как слабеет с каждым ударом, Дэниел продолжал рубить.
- Старик, ты убьешь себя, - Чья-то сильная рука перехватила топор. Не в силах сопротивляться, Дэниел разжал пальцы и устало опустился на пол. - Ну-ну, все будет хорошо, - те же сильные руки помогли старику подняться. Сквозь затуманенный взор Дэниел различил знакомые черты... Вольный, Аркан! Но...
- Ч-что ты здесь?..
- Тихо, тихо, всему свое время. У судьбы свои пути. Идем.
Вольный отвел - скорее даже отнес - Дэниела в его комнату и усадил на стул. Кто бы то ни был, он был прав, когда писал, что Хозяину нужна помощь. Но что может сделать он, охотник, чем может помочь - он же не мастер заглядывать в человеческие души. Какое-то время они сидели молча. Наконец, Вольный вздохнул:
- Дэниел, послушай... Я не знаю, что случилось... Но так не годится. Так нельзя. Жизнь - она дана тебе такой, какой она есть... И бежать от себя - ну, это бесполезно. Магия - это часть тебя, часть твоей жизни. Эх, я не мастер говорить такие вещи... Ты пойми, в тебе нет ничего плохого - изначально человек не может быть ни хорошим, ни плохим - ты сам создаешь себя. Просто есть ты, и магия - это тоже ты, и ты можешь сделать с ней то, что захочешь. Но отказаться от нее - это... Это все равно, что потерять часть себя. Ну равно как ослепнуть в одночасье. Ну сам подумай. Куда это годится - жизнь наградила тебя таким даром - ты можешь сделать столько хорошего, ты сделал столько добра - а теперь ты просто так вот бросаешь этот подарок, словно он ничего не стоит! Подумай о тех, кому ты сможешь помочь, о тех, кому ты нужен - такой, какой ты есть. Пара неудач, десяток огорчений - да разве ж это может сравниться с бесчисленными минутами радости, радости от того, что ты сделал кого-то счастливым? Нет, Дэниел, магия не может нести зла - магия в тебе никогда не причинит зла никому - потому что ты управляешь ей. Просто слушай свое сердце - оно все знает. Иногда разум творит странные вещи... Но сердце - оно не ошибается. Всегда есть люди, которые нуждаются в тебе, пусть ты об этом еще не знаешь... Ну, разве ты не чувствуешь? Люди, которым ты можешь помочь... Зачем ты уничтожаешь себя? Почему? Ты же так нужен в этом мире - раз тебе дана твоя жизнь, значит, нужен...
Выдернув окровавленный клинок, Монах резко обернулся, глядя Султану прямо в глаза. Глухой удар тела о камень лишь подтвердил то, что они уже знали между собой - Архивариуса больше нет. Спустя секунду, Султан исчез в мерцании телепорта.
Словно не замечая темной лужицы крови, собирающейся у его ног, Монах наклонился к телу и вытер клинок о полы одежды поверженного мага. Убрав оружие, он выпрямился и сложил руки, словно в молитве. Непостижимым образом тело начало погружаться в землю, унося за собой одежды, драгоценности и артефакты - все, что только было у Архивариуса. Когда, наконец, тело полностью скрылось и лишь криво торчащие камни напоминали о захоронении, Монах медленно растаял в воздухе.