Хорошо, что они продумали все до мелочей.
Задумавшийся молодой человек не видел, как Вэгронн, пристально вглядывается в его лицо, и не слышал недовольного покашливания фигур в капюшонах. Метнув быстрый взгляд в сторону молчаливой троицы, Вэгронн чуть заметно кивнул.
- С тобой пойдет Мэйгронн.
Он поманил пальцем стоявшего в тени высокого широкоплечего мужчину. Выйдя на свет, тот холодно оглядел молодого человека, и у него дрожь пробежала по телу от этого ледяного безжалостного взгляда. Шрам, пересекавший правую щеку Мэйгронна, слегка поднимал уголок губы, растягивая ее в зловещей усмешке.
Вэгронн жестом отпустил своего собеседника и повернулся к Мэйгронну, вопросительно подняв брови.
- Ну?
- Мои люди проследили его от замка до самого дома.
Вэгронн задумался. Что может означать встреча сына командующего гарнизоном Агорраса с дочерью Советника Никоса? Что их связывает?
- Пусть не спускают с него глаз. Мы должны знать, что он предпримет и куда направится.
* * *
Келтон огляделся.
Воины из его отряда, уцелевшие после трехдневного перехода через лес к берегу океана, угрюмо переговариваясь, обтесывали бревна. Время от времени то один, то другой поглядывали в сторону высокого дерева с повисшим в сетке комком человеческой плоти.
Один из охранников, присев под высоченной сосной, лениво потянулся и, прислонившись спиной к стволу, закрыл глаза. Четверо других парами размерено шагали по периметру огороженной липкой сетью делянки навстречу друг другу.
Уловив момент, Келтон шагнул к скрючившемуся в сетке пленнику и торопливо сунул в бессильно повисшую сквозь широкую ячею грязную ладонь кусок хлеба. Но пальцы руки, больше похожей на обтянутые кожей кости, даже не шевельнулись и не попытались удержать ломоть. Драгоценная еда упала на землю. Келтон стиснул зубы и вгляделся в бескровную маску, в которую превратилось лицо Грая. Закатившиеся глаза и полуоткрытый рот подсказали ему, что уже слишком поздно. Несчастный был мертв.
- Эй, ты!
Грубый окрик заставил Келтона повернуться к бревну и взяться за топор. Ощутив в руке тяжесть топорища, он на минуту замер, стараясь сдержать полыхавшую в груди ярость. Встретив настороженный взгляд охранника, медленно поднявшего копье, Келтон резко повернулся и с силой опустил топор на поваленный ствол сосны. Одним махом обрубая ветки, стесывая сучки, он в каждый удар вкладывал отчаяние и гнев, сжигавшие ему сердце.
Мерзавцы! Они просто уморят всех голодом! Усмирение плоти, как называли это чужаки, совершенствование духа. Сколько издевки в этих словах! Вынуждая пленников махать топором или ошкуривать бревна от зари до заката, они давали в день ломоть хлеба и ковш воды. Келтон заскрипел зубами, опуская топор на следующий ствол.
Конечно, надо бежать. Но непродуманный побег приведет только к гибели. Судьба Грая - тому пример. Первым убежал Ситтон. Когда стражники приволокли его в лагерь, пленные горриты не сразу поняли, что перед ними человеческое существо. Облепленная клейкой сетью человеческая плоть воспалилась и на глазах покрывалась язвами. Страдания Ситтона были таковы, что пока его язык еще помещался во рту и мог шевелиться, он молил о смерти. Позже пленники узнали, что ловчие сети вымачивались в каком-то ядовитом растворе и попавшие в них умирали медленно, но верно, мучаясь от жуткой боли.
Такие сети-ловушки опоясывали поселение по периметру, охраняя его от незваных гостей как в человеческом, так и в зверином облике. Сложная система тонких, но прочных нитей сплеталась в ветвях деревьев как огромная паутина, подавая сигналы прятавшимся в засаде стражникам о новых жертвах. Попавшихся в простые ловушки животных либо отпускали, чтобы те могли убежать, либо оставляли прямо в сетях, вытряхивая потом останки прямо в лесу.
На дальних подходах к селению устраивались ловушки с обычными сетями, в которые вплетались клейкие нити из гигантских росянок. Сброшенная с высоты дерева, такая сеть бесшумно накрывала человека до того, как он успевал выхватить оружие. Плотно стягивая ячеи сеть свивала своеобразный кокон вокруг пытающегося освободиться человека. И чем сильнее он дергался, тем плотнее охватывали его клейкие нити. А уж появлявшимся из засады стражникам оставалось только перетащить добычу под навес и дожидаться, пока не явится старший.
Но вдоль лагеря пленников использовались совсем другие ловушки. Это были смертельные ловчие сети. Пойманным в них не оставалось никаких шансов. И предназначены они были именно для человека.
Выбраться из лагеря было невозможно. Только поэтому пленникам было разрешено пользоваться топорами. Одного примера с Ситтоном было достаточно, чтобы горриты из отряда Келтона крепко подумали прежде, чем решиться на побег. Но Грай рискнул. И теперь его скрюченное мертвое тело медленно покачивалось под порывами ветра с океана.
Чужаки никого не убивали. Они вообще старались обходиться без крови.
Келтона передернуло от ненависти.
После того, как плененных горритов приволокли в селение, освободили от сетей и затолкали в крытый пальмовыми листьями загон, они почти целый день провели без еды и питья. И если голод можно было как-то терпеть, то жажда была нестерпимой.
Близость океана создавала иллюзию напоенного влагой воздуха и приносила некоторое облегчение, но когда стражники, наконец, притащили бадью с водой и две кружки, только вмешательство Келтона остановило ринувшихся к вожделенной влаге пленников.
Напившись вдоволь, молодые горриты смогли даже кое-как счистить грязь с одежды и умыться. А получив по куску хлеба, пленники на некоторое время успокоились.
Келтон долгое время ломал себе голову над тем, как он мог заблудиться? Карта, которую передал ему слуга Ригонта, была тщательно скопирована с карты Грассвольда. Все метки четко срисованы. Как могло получиться, что он завел своих людей к самой границе поселения чужаков? Келтон искал ответа и не находил его.
Тяжелое чувство вины давило на него, не давая покоя.
И еще ему хотелось понять, кто такие эти пришельцы. Откуда они? Почему так тщательно отгородились от жителей острова? Вслушиваясь в разговоры своих негостеприимных хозяев, Келтон улавливал отдельные слова, понимая их смысл.
Создавалось такое впечатление, что язык горритов и чужаков чем-то близки. И Келтон вспомнил легенды о первых жителях благословенного острова. О том, как они появились на его южных окраинах, приплыв из неведомых земель на зов Великой Богини, чтобы по ее велению заселить долину Агорраса, высокие и неприступные плато Дагранга и болотистые равнины Сарретоса. Кто знает? Может быть, эти суровые и молчаливые чужаки - все, что осталось от самых первых поселенцев?
Пленников держали под навесом два дня. А затем повели в лес. Там, на открытой площадке, высились стройные могучие сосны. Выдав горритам небольшие топоры с узкими лезвиями, их заставили рубить сосны и обтесывать бревна. Предварительно, чтобы показать, как действуют ловчие сети, молодой хмурый охранник швырнул в сторону леса обмотанный старой шкурой булыжник. Никто не успел даже понять, откуда свалилась на него маленькая сеть, тут же затянувшаяся в тугой узел.
Немногословный охранник ткнул пальцем в ближайшего к нему пленника и выразительно показал на сеть.
Мысль о том, чтобы использовать топоры против охранников, неоднократно соблазняла Келтона. Но он понимал, что нужно подождать. Пока они не узнают, сколько всего чужаков живет в поселении, какова система охраны, в каком направлении нужно двигаться, бросаться с топорами на стражу не было смысла. И Келтон приказал своим людям наблюдать за всем, что происходит рядом с их лагерем, докладывая ему обо всех передвижениях жителей и охраны.