* * *
Жалобный крик Киры заставил Рена метнуться к выходу. Он уже схватил Жезл, закутав его в куртку, и теперь пытался открыть дверь. Но под напором воды, придавившей ее снаружи, она даже не шелохнулась.
- Рен...
То ли крик, то ли всхлип. И зловещий шелест ускользающего потока.
- Кира!
Этот вопль невольно вырвался у него из груди. Ренвольд даже не понял, откуда взялись силы. Как будто жарким комком сжалось тело, каждая мышца налилась осязаемой тяжестью и кажется, еще до того, как его плечо коснулось дубовой двери, она разлетелась под мощным ударом. Рен вылетел в зал, как камень, пущенный из катапульты, и едва не врезался в колонну.
- Кира!
Вода постепенно уходила, оставляя после себя черепки, щепки и распластанные на полу тела. Дирк и Сорс медленно зашевелились, плюясь и кашляя, но маленькая фигурка, съежившаяся у стены, была неподвижна. Ренвольду показалось, что у него остановилось сердце. Он бросился на колени перед хрупким телом и приподнял голову девушки.
- Кира, - прохрипел он, - Кира...
Бледное лицо с закрытыми глазами запрокинулось под тяжестью мокрых волос.
Ренвольд прижал к груди голову Кирэны и повторял ее имя, как заклинание.
- Живая?
Рен поднял глаза на склонившегося над ними Дирка.
- Живая! Она - живая!
Он встряхнул Киру за плечи, со страхом и отчаянием видя, как безвольно качнулась голова девушки.
- Кира, открой глаза, - умолял Рен, - посмотри на меня, Кира!
Уложив Кирэну на пол, он запрокинул ей голову и припал к губам, вдыхая воздух в ее легкие.
- Дыши, девочка, дыши!
Лающий кашель сотряс маленькое тело. Перевернув Киру на живот, Рен с облегчением видел, как хлынула изо рта девушки вода. Отплевываясь и вытирая рот дрожащей рукой, Кирэна подняла голову и прошептала:
- Рен...
Он прижал ее к себе, с ошеломляющим ощущением найденного счастья, бережно отвел мокрые волосы с бледного лица и прижался губами к высокому лбу.
- Я здесь, малышка, здесь.
Девушка опять застонала и Рен, отстранившись, со страхом спросил:
- Ты цела? У тебя ничего не сломано?
Торопливо ощупывая ее руки, ребра, ноги, он заглядывал в наполненные слезами глаза Киры. Она ойкнула, когда Ренвольд сжал плечо, но когда он замер в напряженном ожидании, девушка, скривившись от боли, прошептала:
- Я ударилась.
Рен попытался расстегнуть рубаху, чтобы удобнее было стянуть ее с плеча, но Кира, покраснев, отвела его руку.
- Я знаю, что там синяк, но, честное слово, ничего не сломано.
Ренвольд улыбнулся запоздалому смущению и насмешливо коснулся пальцем испачканного носика Кирэны.
- Я уже касался твоих губ, малышка.
Девушка вспыхнула и опустила голову, а расхохотавшийся Рен, стиснул ее так, что она только испугано пискнула.
Пока Кира приходила в себя в объятиях Ренвольда, разбойники разглядывали разбитую в щепки дверь.
- М-да... - Дирк почесал в затылке. - И как это ты сумел?
- Чем это ты ее так? - поинтересовался Сорс, с профессиональным интересом ощупывая дверной косяк. - Как молнией шарахнуло.
Ренвольд поднялся с пола и протянул руку Кире, помогая ей встать.
- Так уж получилось, - усмехнулся он, отвечая на недоверчивые взгляды разбойников.
- И неплохо получилось. Силища у тебя - что надо.
Дирк серьезно смотрел на наследного Властителя Агорраса, одной рукой прижимавшего к себе Киру, а другой удерживая непочтительно замотанный в обгоревшую куртку Священный Жезл.
- Похоже, ты умеешь больше, чем кажется.
- Может и так, - уклончиво ответил Рен. - Никому не дано знать, сколько у него сил. Пока не настанет время.
Внезапно задрожавшая у него под рукой Кирэна заставила его опустить лицо к девушке.
- Ты чего?
- Х-х-холодно, - выбивая зубами дробь, с трудом сумела произнести она.
- Проклятье! Ты же промокла насквозь!
Осторожно развернув куртку и предварительно убедившись, что лунный свет не проникает в комнату, Ренвольд сунул священную реликвию за пазуху и закутал Киру в кожаные лохмотья куртки.
- Пошли!
* * *
- Что скажешь?
Келтон недоверчиво разглядывал неподвижно лежащее тело. Судя по одеянию, человек принадлежал к жреческому сословию Сарретоса. Но не это удивило Келтона.
Судорожно вздымавшаяся грудь жреца была почти плоской из-за поломанных ребер. Этот человек, по всем признаком давно уже должен был умереть. Тем не менее, он дышал! С хрипом вырывался из изувеченной грудной клетки воздух, мерно поднималась грудь.
- Что это с ним?
Совершенный пожал плечами.
- Я думал, ты мне объяснишь. Он должен быть мертв, не так ли?
- Должен.
Келтон осторожно коснулся руки человека. Она была теплой, даже горячей. На мгновение Келтону показалось, что выплеск энергии молнией вонзился в его пальцы. Жрец был не просто жив! Он был напоен энергией до предела возможного.
Внезапно глаза человека раскрылись, и он уставился на Совершенного.
- Дай мне воды, - прохрипел жрец.
Его рука шарила по бедру, пока не отыскала в кармане маленький пузырек. Раненый крепко сжал его в руке и опять прохрипел:
- Воды!
- Ты должен был умереть, - не двигаясь с места, равнодушно заметил Совершенный.
Келтон шагнул к столу, налил в кружку воды и поднес ее к губам задыхаюшегося жреца. Совершенный проводил его недовольным взглядом, но не вмешивался.
Раненый с трудом открыл пузырек и плеснул из него в кружку немного темной жидкости. Жадно проглотив воду, он бессильно откинулся на лавку и закрыл глаза.
Совершенный осторожно высвободил из ослабевших пальцев пузырек и теперь разглядывал его на свет.
- Что это?
- Лекарство, - не открывая глаз, пробормотал жрец.
- И оно поможет тебе?
- Оно... поможет... моему телу, - еле шевеля языком, ответил раненый.
Келтон с удивлением наблюдал, как с каждый вздохом распрямлялась грудная клетка жреца, как порозовели его щеки. Казалось, неведомая сила наполняет его легкие, скрепляет кости, заставляет сильнее струиться кровь в жилах, придает силу ослабевшим мышцам. Бросив косой взгляд на Совершенного, Келтон заметил, что тот смотрел на раненого с неодобрительным любопытством и каким-то снисходительным вниманием.
Казалось, происходящее у них на глазах чудо не особенно интересовало его. Или, по крайней мере, не вызывало положительных эмоций.
- Дьявольское зелье помогает телу восстановиться, - как бы констатируя, пробормотал Совершенный. - А душа язычника пребывает во мраке.
Келтон уже знал, что пришельцы поклоняются некоему божеству, которого называют Господь или Всевышний. Всех остальных людей они называли язычниками, грешниками и брезгливо морщились, проходя мимо лагеря пленных. Горриты, с равным уважением относившиеся как к поклонникам Великой Богини и Норра, так и к почитающим своих своих богов жителей гор, только пожимали плечами. Все эти гримасы, презрительные взгляды в сочетании с не слишком опрятными последователями неведомого бога позволяли пленникам не обращать внимания на прозвища.
- Как он оказался здесь? - не сводя удивленного взгляда с необычного жреца, спросил Келтон.
- Его принесли из леса, - пояснил Совершенный. - Я думал он - один из ваших.
- И вы не оставили его в лесу умирать? - не удержался Келтон.
Совершенный скрестил руки на груди и посмотрел на пленника холодным взглядом.
- Он не попал в сеть, если ты об этом. Его нашли под поваленным деревом. А поскольку он был еще жив, я захотел узнать, кто он и откуда.
Старик перевел взгляд на раненого и покачал головой.