На минуту в комнате воцарилась гнетущая тишина. И только чуть колыхнулись гобелены у ниши.
Ренвольд стоял, до боли стиснув зубы и сжав кулаки. А глаза его под грозно сведенными бровями, казалось, пронзали предателя насквозь.
- Торопись, - проскрипело за спиной у Ригонта.
Его родич сильнее стиснул Кирэну и метнул настороженный взгляд на прикрытую тканью стену.
- Значит, вот как, - с трудом произнес наследный Властитель Агорраса.
- Да, - бледный, с безумным взглядом Ригонт поднял арбалет. - Вот так.
Он навел стрелу на Ренвольда. Лицо Ригонта исказилось, и Рен понял, что он сейчас выстрелит.
- Прости, Рен, - выдавил Ригонт.
Увидев мрачную усмешку на лице друга, он неожиданно почувствовал спокойствие и продолжал бесстрастно и жестко:
- Я должен, понимаешь? Я - последний из рода Гроннов, а ты - последний из рода Вольдов. И вдвоем нам будет тесно.
Он нажал на спуск. Ренвольд не успел даже шевельнуть пальцем, но наперерез болту метнулось высокое тело Данвольда. Одновременно с треском разлетелись закрывавшие нишу гобелены, и нож, пущенный умелой рукой, вонзился в грудь Ригонта.
- А это - тебе! За моих ребят!
Кирэна, воспользовавшись секундным замешательством своего похитителя, с воплем рванулась из рук родича Ригонта. И во время! Потому что второй кинжал Дирка со свистом прорезал воздух, острым жалом впиваясь в горло Мэйгронна и тот осел на пол, хватая ртом воздух. С рычанием вырвав из собственной плоти кинжал, он попытался взмахнуть рукой, чтобы вернуть удар, но сил уже не хватило. Кинжал выпал из ослабевших пальцев. Мейгронн ткнулся головой в лужу собственной крови и замер.
Уже потом Ренвольда поразила мысль, что Ригонт, заметив смертельный блеск кинжала, не пошевелился, не попытался уклониться. Последний из рода Гроннов стоял, опустив арбалет и прежде, чем он медленно опустился на колени, лицо его озарила удовлетворенная улыбка. Покачиваясь, Ригонт с минуту стоял на коленях, а потом рухнул лицом вниз к ногам наследного Властителя Агорраса, тяжестью своего тела вогнав кинжал в грудь по самую рукоятку.
Ренвольд перешагнул через тело Ригонта и опустился на колени перед распростертым на полу телом Данвольда. Тот был еще жив. Залитая кровью грудь судорожно вздымалась, и воздух со свистом вырывался из страшной раны.
- Вот видишь, о Великая, - прерывающимся голосом прошептал Данвольд, глядя куда-то поверх головы племянника, - оказывается, можно...переписать...страницу...
- Дядя!
Но Данвольд уже не слышал отчаянного крика Рена. Остановившиеся глаза как будто все еще видели нечто, невидимое Ренвольду. И то, что они видели в последний миг, очевидно, было прекрасным, потому что бледные губы Данвольда раздвинулись в нежной улыбке.
Стиснув зубы, Рен закрыл безжизненные глаза своего воспитателя и друга и склонил голову в прощальном поклоне.
Всхлипывающая Кирэна оказалась рядом, коснулась плеча и заглянула заплаканными глазами в печальное лицо Ренвольда.
- Рен...
Он провел рукой по полоске крови на нежной коже.
- Прости,что не уберег, малышка.
Она ткнулась лицом ему в плечо и шмыгнула носом:
- Ох, Рен!
Ренвольд тяжело вздохнул и прижал Киру к себе.
- Все будет хорошо, девочка. Теперь все будет хорошо.
Осторожное покашливание, наконец, привлекло их внимание к еще одному участнику роковых событий.
- А ты тут как оказался? - усмехнулся Ренвольд. - Как всегда, пробрался тайком?
Дирк, не смущаясь, кивнул.
- Хотелось все же увидеть, как ты будешь произносить клятву. - Он криво усмехнулся. - Не каждый год такое бывает. Вот решил полюбопытствовать...
Рен задумчиво хмыкнул.
- Во-время, надо сказать, полюбопытствовал.
- Да уж...
Шум, раздавшийся в коридоре, заставил всех повернуть головы к двери. С треском разлетелись в стороны тяжелые створки, и в зал вбежала группа воинов в полном облачении. Тиссен, с обнаженным мечом, ворвавшийся первым, застыл, увидев окровавленные тела, дрожащую Кирэну, прижавшуюся к мрачному Ренвольду, и насупившегося Дирка.
- Что здесь произошло?
Поскольку все, по-прежнему, молчали, Тиссен опустил меч и повелительным жестом заставил замолчать недовольно заворчавших за его спиной воинов.
- Мы убрали чужих ратников, - не отводя глаз от распростертого на полу тела Ригонта, рассеянно проговорил он. - Кто-то провел их во дворец и расставил у дверей. Отец провел нас подземным ходом...
Подойдя к лежавшему ничком Ригонту, Тиссен носком ноги перевернул неподвижное тело и отпрянул, узнав друга.
- Риг?! О, боги...
Полный боли взгляд Тиссена метнулся к Ренвольду.
- Рен, как это случилось?
Наследный Властитель, услышав, как опять всхлипнула Кирэна, крепче прижал ее к себе, и еле разжав стиснутые челюсти, выдавил:
- Это были его люди, Тисс.
Голос Ренвольда звучал хрипло. Он никак не мог проглотить колючий комок, застрявший в горле.
- Ригонт был наследником рода Гроннов. И его клан решил, что пришло время сменить Вольдов на троне.
Тиссен побелел. Он только сейчас заметил арбалет рядом с телом Ригонта и пронзенного арбалетным болтом Данвольда.
- О, боги, Рен...Ты хочешь сказать... Он хотел...
Ренвольд молча кивнул. Ему не хотелось говорить сейчас о том, что произошло.
В распахнутые двери быстрым шагом вошел командующий столичным гарнизоном. Окинув пристальным взглядом залитый кровью пол, неподвижные тела, он стиснул зубы и поднял глаза на мрачного Ренвольда. Понимая, что узнает все подробности позже, Грассвольд взмахом руки подозвал следовавших за ним воинов.
- Все убрать.
Отстегнув плащ, он опустился на одно колено и бережно накрыл им вытянувшееся тело Данвольда. Дождавшись, когда слуги положит на носилки останки Советника и понесут его к выходу, командующий столичным гарнизоном снял со стола топазовый футляр и осторожно вынул Священный Жезл. Протянув его наследному Властителю Агорраса, Грассвольд склонил перед ним голову:
- Тебе пора.
Ренвольд проводил глазами тело Данвольда, тяжело вздохнул и, приняв из рук Грассвольда священную реликвию, вышел на балкон. Тиссен и его воины выстроились за спиной наследного Властителя, напряженно вглядываясь в заполненную горритами площадь.
Оглядев толпу, застывшую в радостном ожидании, Ренвольд высоко поднял Свящкнный Жезл над головой и четко, громко произнес:
- Я, Ренвольд из рода Вольдов, клянусь Великой Богине сделать все, чтобы народ Агорраса жил благополучно и счастливо! Своей жизнью, своей кровью клянусь не допустить раздора на нашей прекрасной земле!
* * *
Долгие разговоры с Совершенным постепенно прояснили Колнуду все картину пребывания чужаков на острове. Долго и подробно старик рассказывал о далекой стране, где его родители, и родился он сам, о небольшом городе Альби, о продажной, лживой и жестокой Римской церкви, о восставших против нее еретиках, о двухстах Совершенных, не согласившихся отречься от истинной веры и сожженных на кострах у подножия замка Монсегюр. И о нескольких десятках уцелевших, покинувших страну вместе с остатками сокровищ "Добрых людей".
Почти два месяца носило по океану небольшой корабль. Буря разбила мачты и сорвала паруса, умирали без воды и пищи люди, пока течение не прибило полуразбитый корабль к небольшому острову. Выжившие устроили небольшое поселение, посеяли захваченные с собой зерна пшеницы, овса, проса и, дождавшиеся урожая поняли, что долгий путь домой не так прост. Их осталось слишком мало, и они были настолько слабы, что думать о возвращении стали только через десяток лет, проведенных на острове. Примитивное земледелие, рыбная ловля - все это требовало так много сил!
За два десятка лет маленькая колония потеряла почти половину своих членов. Дети, родившиеся от браков поселенцев, были слишком слабы и часто умирали, не достигнув года.