Сначала Колнуд слушал недоверчиво, но старик говорил так убедительно и с такой болью, что не поверить было просто невозможно. И Колнуд вдруг понял, что замкнутый мир острова может распахнуться до невероятных по широте границ, в котором ему тоже найдется место! Новым потрясением для Жреца Великого Норра стало внезапно открывшееся ему понимание, что сформированные им идеи о власти над своей сущностью уже малы для благословенного острова! Там, в огромном мире он может достичь гораздо большего! А уж какой простор его уму, его возможностям! Бессмертие даст ему власть, немыслимую по величине с властью на скромном острове, затерянном в океане.
Бросив настороженный взгляд на Совершенного, Колнуд решил не торопиться. Вряд ли этот проницательный старик поверит в чудесное превращение Жреца Великого Норра в примерного последователя Христа.
- Расскажи мне поподробнее о вашем боге, - попросил он, смиренно опуская глаза под проницательным взглядом Совершенного.
Старик откашлялся и, положив руки на колени, старательно, как ученику, начал рассказывать о двух началах бытия: добром - творце духовного и злом - творце материального. Слушая и запоминая, Колнуд насторожился, когда Совершенный заговорил о созданным дьяволом телесном мире и о чистой душе, попавшей в плен этого видимого мира.
Два мира, два начала...Это было знакомо. Коварный могущественный Норр, обрушивавший всю мощь стихий на людей, и нежная, чуткая Агория, поддерживающая огонь любви, раздувающая его в негасимое пламя, чтобы не угас род человеческий.
Колнуд вслушивался в монотонное бормотанье старика, думая о своем, до тех пор, пока с губ Совершенного не слетело слово "бессмертные".
- И настанет время, когда бессмертные божественные души будут осознавать свое небесное происхождение, отказываться от злого мира, покидать его, и злой мир будет опустошаться от бытия...
- Прости, если я не понял, - мягко перебил старика Колнуд, - но если телесный мир иллюзорен, как может сочетаться чисто телесная боль для бестелесных душ грешников?
Совершенный, недовольный тем, что готовый к обращению язычник прервал его, озабоченно уставился на собеседника.
- У меня сомнения, - пояснил Колнуд, - в достоверности толкования телесного и духовного. Может ли бессмертная душа мучаться от лизания языком раскаленной сковороды или от пламени гиенны огненной? Разве это не телесные муки?
Старик долго смотрел на Жреца, а потом горько усмехнулся.
- Вот наказание мне за столь долгое общение с язычниками.
Он прочистил горло, выпил воды и решил начать с другого конца.
- Я хотел бы, чтобы ты узнал о полном любви милосердном боге. Твои боги не ценят человеческой души, - Совершенный мягко укорил язычника. - Они играют людьми, их судьбами и больше гневаются на них, чем любят. Великие, недоступные, облеченные могуществом, они жестоки и капризны. Наш бог охраняет душу человеческую. Каждый, кто верит в него, знает, что бог защитит ее, утешит.
Колнуд нахмурился.
- Утешать надо слабых. Я не нуждаюсь в утешениях.
Совершенный снисходительно улыбнулся.
- Пока...Но когда тебе будет плохо, твои боги не помогут тебе. Они могут наказать, но помочь... - Он покачал головой. - Вы повинуетесь им, потому, что боитесь их. А наш господь - бог утешающий
- Да, ты прав, - согласился Колнуд, - наши боги могут наказать. И я знаю, что должен подчиниться их воле, потому что заслужил наказание. Люди тоже осуждают за преступления против них.
- А разве люди всегда судят справедливо?
Колнуд криво усмехнулся:
- А разве боги всегда судят справедливо? - поддел он старика..
- По делам нашим воздастся нам, - упрямо произнес Совершенный.
Колнуд вздохнул:
- Старик...Если бы так было, я первым поверил бы в твоего бога. Но я уже немало повидал на своем веку и знаю, что воздастся не всегда и не всегда по делам.
Совершенный промолчал, а Колнуд тихо рассмеялся.
- Пусть спит Норр и бодрствует Великая Богиня. Этого мне хватит так же, как хватало моим предкам.
Он скривился, услышав, как старик тихо шепнул:
- Заблудший... Еще не пришло твое время...
Колнуд неопределенно пожал плечами и Совершенный, вздохнув, добавил:
- Я понимаю твои сомнения. Не каждый человек, пребывающий в грешном теле, способен понять страдания души. Души человеческие - суть падшие ангелы, заключенные в телесные тюрьмы в мире, который во зле лежит, и который не от бога. Проще объяснить боль от телесных страданий. Ее испытывает каждый, кто с муками появляется в этой жизни и телесно уходит с муками.
Колнуд опустил глаза, чтобы старик не увидел их холодное и расчетливое выражение.
- "...если не имею любви, - то я ничто". Бессмертная душа, освобожденная от телесной оболочки истинной верой, стремится к вечной любви, к свету...- пробормотал тот.
"Бессмертные души...- Колнуд усмехнулся. - Не возражаю. Ваши души могут стремиться куда угодно. Хоть на ложе Норра. Прямо ему под руку. Когда я получу телесное бессмертие, я буду наслаждаться тем, что может получить тело - едой, солнцем, запахами и звуками, женскими ласками ...Жизнью! И все это даст мне власть! Вы сами вложите ее в мои руки".
Совершенный, помолчав, пытливо взглянул на собеседника.
- Ты понял?
Колнуд рассеянно кивнул, думая о своем. Старик удовлетворенно вздохнул.
- Ты выжил после такой раны, после которой любой человек отправился бы к праотцам. Значит, господь отметил тебя необычными способностями. Может, наступит такое время, когда ты будешь готов принять истинную веру?
* * *
Прохладный ветерок приятно охлаждал разгоряченные тела. Беседка, увитая плетущимися розами, надежно скрывала молодоженов. И все же Кирэна, очнувшаяся от исступленного любовного сумасшествия, стыдливо натянула на себя тунику Ренвольда.
Он засмеялся и притянул юную жену к себе.
- Я люблю тебя, - прошептал он, щекоча губами румяную щеку Киры.
Она счастливо вздохнула:
- И я тебя...
Лежа на боку и запустив руку в спутанные волосы жены, Ренвольд нежно перебирал шелковистые пряди.
- А знаешь, что это за место?
- М-м-м...- Кира провела пальцем по щеке мужа, с удовольствием ощущая покалывание пробивающейся щетины. - Не знаю. Но вообще-то мне кажется, что это беседка.
Рен откинулся на спину. Одной рукой он обнимал Киру, а другую закинул за голову. Задумчиво оглядев мраморные колонны, заплетенные зелеными сетями, он улыбнулся.
- Это не просто беседка, малышка. Говорят, ее соорудил мой предок на том самом месте, где они встречались с Великой Богиней.
- О!
Кира приподнялась на локте и заинтересованно взглянула на Ренвольда.
- Это тот самый, который получил священный Жезл?
- Хм...- молодой человек покосился на супругу. - Ты знаешь эту легенду?
Кирэна чмокнула его в щеку.
- Даже в Сарретосе эту легенду знают все. Только рассказывают по-разному.
Рен поднял брови.
- То есть?
- А, не знаешь! - Кира шутливо щелкнула мужа по носу.
Завернувшись в тунику Рена, она села рядом с ним, обхватив руками колени.
- Тебе рассказывали, как погиб Вольд?
Ренвольд повернулся на бок, подпер голову локтем и с любопытством уставился на свою юную жену.
- Однажды, во время охоты, Вольд разбился насмерть, сорвавшись со скалы. Вот и все.
Рен игриво пробежал пальцами по изящной ножке Киры, с удовольствием отметив, как она вздрогнула, и пояснил:
- Такое иногда случается с азартными охотниками, преследующими дичь.
Кирэна повернулась к мужу и, взяв его руку, прижала к своей щеке.
- А у нас рассказывали, что это был вовсе не несчастный случай. Вольд сам решил покинуть земной мир, так и не найдя счастья без любви. - Кирэна назидательно подняла палец. - Вот!