Легенда гласила, что первый Властитель Агорраса оставил после себя безутешную вдову и двоих детей - мальчика и девочку. И красавица Галлирия после гибели мужа, как только ее сын принес клятву на Священном Жезле и стал законным Властителем, удалилась в самый дальний монастырь, затерявшийся в горах. Догадывалась ли она, что ее любимый муж решил сам уйти из жизни, или нет - этого никто так и не узнал.
Ренвольд задумался. Наверное, Вольд слишком хорошо понимал, что небесная, вечная красота и молодость Агории не сочетаются с обыденными делами, с заботами и проблемами. Но ведь ей он понравился именно таким, каким создала его реальная жизнь. И эта жизнь сделала его сильным и решительным, отважным и мудрым. Отказавшись от нее, освободившись от постоянного напряжения и борьбы, покинув свою страну и людей, доверившихся ему, остался бы Вольд прежним, таким, каким полюбила его Великая Богиня? Не разлюбила бы его прекрасная Агория, лишив самого главного - самого себя?
Сожалел ли Вольд о своем решении? Кто знает! А от любви к женщине-богине он, видимо, так и не избавился.
Ренвольд на минуту представил себе жизнь без Киры, без друзей, без веселых встреч и задушевных разговоров, без азарта хорошей скачки и возбуждения от удачной охоты. Он усмехнулся. Ясно, что такая жизнь ему ни к чему. Но ведь это только одна сторона жизни. А ведь есть и другая - с ошибками, с болью от потерь, с мучительными расставаниями, с томительным ожиданием, выматывающим душу похлеще благополучной скуки.
Или, например, предательство друга...
Ренвольд помрачнел. Он до сих пор не мог поверить в то, что произошло всего несколько дней назад. Родовая честь или властолюбивые устремления родичей сломали Ригонта, заставив перечеркнуть все, что связывало друзей долгие годы?
Когда-то он спас жизнь Ренвольду. Неужели только для того, чтобы, в конце концов, отнять то, что подарил? Но тот взгляд, которым Ригонт смотрел на Ренвольда в последний миг, открыв грудь кинжалу Дирка, говорил о сожалении и раскаянии. И этот взгляд до сих пор стоял перед глазами Рена.
Он тяжело вздохнул. Предательство Ригонта жгло его душу до сих пор, отравляя радость от сознания, что самое главное дело завершено, от любви Киры.
И Данвольд. Боль от потери друга и наставника, каким был дядя для Рена, до сих пор туманила взгляд Властителя Агорраса, возвращая его память к роковому дню.
И все же... Пусть в его судьбе будет и радость и боль. Только так можно по заслугам оценить каждый миг быстротечной жизни.
Рен покосился на притихшую Киру и, улыбнувшись, притянул молодую жену к своему
обнаженному телу.
- Как хорошо, что мне не встретилась Великая Богиня, - он решил поддразнить Кирэну: - Вдруг я понравился бы ей еще больше, чем мой предок?
Но Кира не улыбнулась. Она подняла голову и посмотрела на мужа внимательным взглядом.
- А ты бы согласился?
- Согласился? На что?
- Ну...Отправиться с ней?
Ренвольд перестал улыбаться и крепко обнял Киру.
- Зачем? - прошептал он. - У меня же есть ты.
* * *
Они почти час вместе разбирали дела. У Данвольда все было оформлено аккуратно и четко, поэтому вновь назначенный Советником Тиссен с легкостью находил все нужные документы. Груда свитков на столе была разделена на две неравные пирамиды - письма, прошения, сообщения для окраинных поселений и договоры с соседями. В том числе и с Сарретосом. Как раз о последнем они говорили, когда неслышно ступавший слуга протянул Властителю письмо и маленький мешочек. Заметив на узкой трубочке свитка печать главы Совета Агорраса высокочтимого Гленна, Тиссен помрачнел. Он сразу вспомнил события последней недели.
- До сих пор не могу поверить, что Ригонт...- Тиссен сокрушенно покачал головой. - Норр меня забери, ведь мы все время были вместе!
Ренвольд, прочитав письмо, положил его на стол, куда только что небрежно бросил мешочек, переданный слугой, и задумался.
- Ладно, - помолчав, он хлопнул ладонью по столу. - Это уже в прошлом. Ты узнал, что стало с ребятами Ригонта?
Тиссен вздохнул.
- Как ни странно, они все, в конце концов, оказались на перевале. Он привел их в Сарретос, но оставил в Орассте. А уж там они сами...
Молодой Советник замолчал, печально подумав, что Ригонт, очевидно, не пожелал отягощать свою совесть убийством простых ратников своего отряда. Ему нужен был трон Властителя Агорраса, и ценой служила только жизнь Ренвольда. Впрочем, если Ригонт верил, что Рен погиб при наводнении, то, очевидно только в последний момент он назначил эту цену.
- Его отец был у меня, - нехотя признался Ренвольд, бросив угрюмый взгляд на письмо. - Он просил разрешения сложить с себя обязанности главы Совета города.
- И что ты? - осторожно спросил Тиссен.
Рен молчал. Отвернувшись от нового Советника, он долго смотрел на распахнутое окно, в которое вливалось тепло летнего дня.
- Я согласился, - ответил он, наконец. - У меня нет к нему претензий, но каждый раз встречаясь...Тяжело будет и ему и мне.
Кивнув на мешочек, лежавший на столе, Ренвольд пояснил:
- Печать города. Он вернул ее.
- Понятно, - пробормотал Тиссен.
Он тяжело вздохнул и задумчиво разгладил ладонью узорчатый шелк скатерти.
- Что ж, пора вернуться к договору, - сухо напомнил молодой Властитель, потянувшись за солидным свитком с болтавшейся внизу массивной печатью из черного воска.
- Неужели после всего, что случилось, ты будешь придерживаться прежних договоренностей? - недоверчиво спросил Тиссен.
- Ох, Тисс, знал бы ты, как приходится выкручиваться в таких ситуациях, - усмехнулся Рен. - Учись, Советник!
- Тебе, конечно, легко говорить, - проворчал Тиссен, разворачивая свиток. - Тебя отец учил этому с юношеских лет. А уж в Приграничьи с кем только не приходилось договариваться.
- Да уж, - посмеиваясь, Ренвольд потянулся в кресле и повел широкими плечами. - Зато договор с Дагрангом получился что надо.
Отложив свиток, Тиссен откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и мечтательно вздохнул.
- А помнишь, как мы рванули за похитителями Луанны? Вот уж была скачка! До сих пор мороз по коже, когда вспоминаю, как ты чуть не сорвался в пропасть...
Молодой Советник запнулся и искоса взглянул на помрачневшего Ренвольда. Именно тогда Ригонт удержал Рена на самом краю пропасти, а потом тащил на спине его, сломавшего при падении ногу, к маленькому домику, где отогревались приятели.
Вспоминать об этом теперь было слишком тяжело.
Тиссен неловко откашлялся и с преувеличенном вниманием начал читать договор, время от времени кидая на Властителя сочувственные взгляды. Закончив чтение, он разгладил свиток на столе и спросил:
- Что касается готового корабля...Может, его лучше продать?
Ренвольд поднял брови:
- Ты считаешь, что мы не сможем пользоваться гаванью Орасста?
Тиссен смущенно почесал бровь.
- Если только под усиленной стражей. По-моему, договор можно считать закрытым. Отец Кирэны первым нарушил одно из его условий, разорвав помолвку.
Молодой Властитель покачал головой.
- А вот тут ты не прав.
Заметив удивленное выражение лица Советника, он улыбнулся и пояснил:
- Во-первых, официально Кирос не разорвал помолвку. Скорее, ее разорвал я. Правда, тоже неофициально. Во-вторых, женитьба на наследнице Сарретоса была самым главным условием договора. - Рен прищурился и ехидно посмотрел на Тиссена. - Поправь меня, если не ты две недели назад произнес самый цветистый тост на нашей свадьбе.
Молодой советник расхохотался:
- Ну,, уж и цветистый! Просто...- повертев пальцами, он так и не нашел определения многословному поздравлению, которое он, сочиняя на ходу, заплетающимся языком выговорил на свадебном пиру.
- Так что, - все еще улыбаясь, констатировал Ренвольд, - договор остается в силе.
- И ты готов оснащать корабли в Орассте, - разом посерьезнев, отозвался Тиссен.