Они подошли к возбужденно переговаривающейся толпе. Сегодня здесь собрались почти все жители селения. Спуск на воду только что построенного корабля для старших поселенцев означал дорогу домой, а для младших, так же, как и для Колнуда, открывал путь к новой неведомой жизни. Поэтому молодежь с утра подтягивалась к берегу, с надеждой и определенной долей страха перед неизведанным вглядываясь в обводы корабля.
Наконец, по сигналу Совершенного, двое мужчин взмахнули топорами, подрубая бревна упоров. Толпа замерла. Сминая доски настила, корабль медленно сполз в воду, подняв волну, выплеснувшуюся прямо на толпу. Взвизгивая, отряхиваясь и посылая проклятья, поселенцы отхлынули от берега, но не уходили.
Сбросив узкий трап, на землю сходили довольные корабельщики. Их похлопывали по плечам, обнимали. Толпа, окружавшая мастеров, раздалась, когда к ней подбежали двое стражников.
- Там...они...с топорами...к лесу...- задыхавшийся от бега и страха стражник махнул рукой в сторону лагеря пленников.
- Господь милосердный! Они бегут сюда!
Возбужденные мужчины торопливо вытягивали из ножен кинжалы.
- Нет! Мы не будем проливать кровь!
Совершенный с простертыми руками встал перед вооруженными людьми.
- Мы еще можем спасти чистые души от дьявольского соблазна! Корабль готов к плаванью! Мы отправимся прямо сейчас!
Паника, поднявшаяся на берегу, оглушала количеством звуков. Женские вопли, детский плач, топот десятков ног перекрывали неспешный шум волн.
Зычный голос одного из корабельщиков перекрыл пронзительные крики тащивших свои убогие пожитки поселенцев.
- Тогда торопитесь, черт бы вас побрал!
Громкий, срывающийся на визг вопль, заставил всех на минуту застыть на месте.
- Смотрите - там!
Ровные ряды вооруженных воинов, устремившихся из леса к берегу, подстегнули панику. Кто-то, не выдержав напряжения, повисшего над кораблем, кинулся в воду, чтобы вплавь добраться до спасительного убежища. Женщины, прижимая к себе детей и узлы с барахлом, торопливо карабкались по хлипким сходням.
Совершенный, взобравшийся вместе с Колнудом на корабль, сжав побелевшими пальцами борт, наблюдал, как оборванные пленники, почти добравшиеся до берега, повернули к незнакомым воинам, полукружьем спускавшимся к океану.
Тяжелые клубы дыма, устремившиеся в небо, показали, что дом Совершенного горит. Еще несколько дымных столбов потянулись вверх. На заполненной людьми палубе стояла гнетущая тишина.
Опустившись на колени, Совершенный склонил голову. Губы старика почти беззвучно шевелились:
- Отче наш...
Хлопнув, распустился на мачте парус, и судно, покачнувшись, легко заскользило по волнам, радуясь попутному ветру...
* * *
Чего Ренвольд не ожидал, так это мчавшихся к нему полуголых парней с топорами в руках. Подняв руку в перчатке, он приготовился к отражению странной атаки.
- Рен!
Бежавший впереди всех молодой мужчина споткнулся и чуть не упал. Удержавшись, он тоже поднял руку и остановился, вглядываясь в закованного в броню воина.
Опустив руку и сняв шлем, Ренвольд ахнул:
- Келтон! О, боги!
- Рен! - похожий на рыдание крик вырвался из груди Келтона. - Ты жив!
Спешившись, Ренвольд шагнул к оборванному Келтону.
- Норр тебя забери, Кел!
На минуту прижав друга к пыльным латам, Властитель Агорраса хлопнул его по плечу. Скривившись от боли, Келтон отшатнулся:
- Проклятье, Рен! Я же не в кольчуге!
Ренвольд, смеясь, прижал руки к груди:
- Прости, друг, не рассчитал, - покаянно произнес он.
Подошедшие к воинам Властителя пленные горриты, нашли знакомых и теперь тихо переговаривались, поглядывая на Ренвольда.
- Властитель, - осторожно окликнул его десятник, вернувшийся с верфи, - они ушли.
Вытянувшаяся вдоль берега шеренга воинов молча провожала глазами распустивший паруса корабль.
- Они все сожгли, Рен.
Властитель Агорраса долго всматривался в морскую даль.
- Зачем? Мы же не собирались с ними воевать!
Келтон задумчиво хмыкнул и тоже повернулся к морю. Туманная дымка, повисшая над горизонтом, уже скрыла корабль чужестранцев.
Проскользнувшая между рядами воинов хрупкая фигурка в мужской одежде привлекла внимание Келтона.
- О боги, - зачарованно прошептала Кира, прижавшись к мужу и не отрывая глаз от удалявшегося парусника.- Как красиво...
- Знакомься, Кира, - улыбнулся Ренвольд, увидев удивленно поднятые брови Келтона. - Это мой лучший друг - Кел.
Со смешной для оборванного человека галантностью тот поклонился, вызвав непроизвольный смешок Кирэны.
- А эта непочтительная дама, Кел - моя жена.
Келтон округлил глаза.
- Это ...э-э-э...
- Это Кира, наследная Властительница Сарретоса. Вернее, Властительница Агорраса и наследная Властительница Сарретоса. Когда-то ты донимал меня дразнилками про тили-тесто, - ухмыльнулся Рен.
- Ну, ты мне ответил тогда достойно, - обведя насмешливым взглядом смутившуюся Кирэну, напомнил Келтон.
Он склонил голову в почтительном поклоне.
- Буду рад служить вам, госпожа.
- Кира...- тонкий голосок заставил мужчин разойтись, пропуская вперед худенькую красавицу в выцветшем застиранном платье.
- О, боги! - вглядевшись в девушку, потрясенная Кирэна кинулась к ней. - Мод! Это ты, Мод!
- Прости меня, Кира, - всхлипнула Модрэн, - прости! Я так виновата перед тобой!
- Перестань, Мод! Как ты здесь оказалась?
Модрэн вытерла слезы.
- Ох, Кира!Я столько должна рассказать тебе...
Обнявшись, подруги отошли в сторону. Келтон, не спускавший глаз с плачущей красавицы с того момента, как она обняла жену Властителя, сочувственно вздохнул, а наблюдательный Ренвольд усмехнулся.
- Тили-тили тесто, - тихонько пропел он.
Келтон вспыхнул и смущенно потупился.
Ренвольд неожиданно широко улыбнулся и, обняв друга за плечи, слегка встряхнул:
- Я рад, что мы все здесь, Кел! И мы вышли к океану!
Эпилог
Остановившись перед покрытой паутиной дверью, Эвольд сосредоточился, мысленно
читая заклинание.
Через минуту дверца дрогнула. Молодой Жрец глубоко вздохнул и с усилием потянул ее на себя.
Войдя в помещение, он с интересом огляделся. Впервые попав в этот таинственный зал святилища, Жрец увидел море цветов, заполнявших почти все пространство вокруг хрустального саркофага. Здесь были все оттенки белого - узкие, изящно выгнутые лепестки лилий, насыщенный молочный цвет хризантем, почти прозрачные ноготки цветов махрового жасмина, ослепительно белые лепестки роз, туго свернутые в еще не полностью распустившихся бутонах...
Эвольд помедлил у входа, вдыхая цветочный аромат, которым был наполнен зал, а потом решительно направился к саркофагу.
Откинув тяжелую хрустальную крышку, молодой Жрец вгляделся в прекрасные черты лица телесного воплощения богини Агории. Чуть порозовевшие щеки и губы, едва заметное трепетание ресниц показывало, что Пробуждение началось.
Прислонив крышку к стене, Эвольд терпеливо ждал.
Агория медленно открыла глаза. Некоторое время богиня лежала неподвижно, не отрывая взгляда от выпуклого потолка зала. Затем она глубоко вздохнула, и глаза ее затуманились печалью.
Медленно поднявшись, Агория оперлась на руку Жреца, почтительно склонившегося перед Великой Богиней. Золотистые локоны девушки рассыпались по плечам, а голубые глаза остановились на красивом лице Эвольда.
- Жрец....- чуть хрипловатым голосом произнесла богиня.
- Приветствую тебя, прекрасная Агория, - прижав руки к груди, низким звучным голосом ответил молодой Жрец.
- Тебя зовут...
- Эвольд, о Великая. Таково мое имя.