- Да, - богиня печально улыбнулась. - Эвольд из рода Вольдов.
Жрец осторожно подвел Агорию к красивому креслу с резной спинкой. Изящно опустившись в него, богиня обвела глазами зал.
- Я не ожидала, что Пробуждение состоится, - рассеянно призналась она. - Люди забыли старых богов.
Жрец покачал головой.
- О любви никогда не забудут, о Великая. Без нее жизнь пуста.
Агория неожиданно улыбнулась. Очаровательные ямочки на ее щеках заставили Эвольда опустить глаза, чтобы скрыть свое восхищение.
- Значит, я действительно бессмертна?
Но улыбка Агории тут же погасла. Богиня пристально взглянула на красивое лицо Жреца и напряженно спросила:
- А ты?
Он удивленно поднял брови, не поняв вопроса. Не спуская глаз с Эвольда, Агория настойчиво повторила:
- Ты хочешь бессмертия? Для себя?
Темные умные глаза Эвольда заискрились, уголки красиво изогнутых губ приподнялись в улыбке.
- Я только начал жить, Великая. Мне еще рано думать о бессмертии.
* * *
Магистр стоял перед Советником, грозно нависая над ним. Хрупкое тело старика, казалось, утонуло в массивном кресле. Но глаза на его лице светились умом и холодной волей.
Голос Магистра рассекал сонную тишину замка.
- Элексир бессмертия. Я знаю, что он у тебя есть! - рыцарь протянул руку и в нетерпении пошевелил пальцами. - Дай мне его!
-Разве тебе, великому воину Христа, не даровано бессмертие? - прошелестел старческий голос. - Ты оплатил его тысячами жизней неверных.
- Оставь! - махнув рукой, поморщился Магистр. - Нам незачем притворяться друг перед другом. И никто не знает, что ждет нас там. А здесь...
Он подошел к столу, одним глотком осушил кубок и широким жестом обвел зал.
- В наших руках золото, драгоценности. А главное - власть!
Тяжелый кулак Рольфа де Брие опустился на дубовую столешницу. Кубок подпрыгнул и покатился по столу, роняя кровавые капли вина на парчовую скатерть. Проводив равнодушным взглядом расплывающееся пятно, Магистр аккуратно промокнул надушенным платком узкие губы.
- Единственное, чего у меня нет, это времени. Чтобы пользоваться всем этим долго. - Де Брие многозначительно посмотрел на старика и добавил: - Очень долго.
Тонкие губы Советника растянули морщинистую, почти прозрачную кожу щек в странной улыбке.
- Ты много хочешь.
Магистр довольно хмыкнул:
- Конечно! Но есть одно желание, которое...- он прервал себя и, прищурившись, обвинительно ткнул пальцем в сторону собеседника: - Я давно наблюдаю за тобой, старик. И расспрашивал Альмерика. Эти легенды об острове с горами, полными драгоценных камней и золота, о сокровищах Монсегюра...Ты ведь сам все это видел, да?
Неслышно ступая, он обошел кресло, в котором, сгорбившись, затих Советник. И не видел, какой ненавистью сверкнули глаза старика.
Магистр встал перед ним, широко расставив ноги и заложив руки за спину.
- Сколько же тебе лет? Сто?
Советник молчал. Брови Магистра удивленно поднялись.
- Двести?
Молчание старика заставило Рольфа де Брие облизать пересохшие губы. Он смотрел на безмолвно сидевшего Советника округлившимися от изумления глазами.
- Господь всемогущий, - прохрипел Магистр, вытирая платком покрывшийся испариной лоб, - неужели...неужели больше?
Руки де Брие дрожали, когда он пытался оттянуть вдруг ставший тесным ворот парчовой рубахи.
- Я догадывался, - хрипло прошептал он.
Не сводя глаз со старика, Магистр склонился над ним, угрожающе нависая своим мощным телом.
- Ну? Говори! Где элексир? У меня не так много времени, чтобы играть с тобой в эти игры, старик! Или ты дашь мне элексир, или попробуешь на себе все пытки, изобретенные нашими палачами!
Он с мрачным удивлением услышал тихий смех Советника:
- Глупец, - почти беззвучно затрясся старик. - Я - бессмертен! И что бы не придумали твои подручные, я восстану из пепла, как феникс. А телесные муки...Посмотри на мое тело. Оно давно ничего не чувствует.
Магистр издал яростный вопль и, схватив старика за белую хламиду, рванул его высохшее тело из кресла.
- Дай мне элексир! Дай мне бессмертие!
Одно неуловимое движение и...Застыв на мгновение, Рольф де Брие разжал кулаки и опустил голову вниз, ощутив, как боль пронзила тело. Он удивленно взирал на кинжал, по рукоятку вонзившийся ему в живот, а потом перевел затуманившийся предсмертной дымкой взгляд на упавшего в кресло Советника.
- Ты...
- Таким, как ты не нужно бессмертие, де Брие, - пронзительно глядя на Магистра, негромко произнес Советник. -Таким не нужно и одной жизни. Даже такой короткой, какой стала твоя.
Магистр покачнулся, хватая ртом воздух. Лицо его исказилось от боли, а руки легли на живот, стараясь не касаться окровавленного кинжала.
- Зачем тебе бессмертие? - продолжал старик, переведя взгляд с умирающего куда-то в пространство. Теперь он, казалось, говорил не с ним, а с собой. - Само по себе оно мало что значит. Можно десятилетиями тихо копошиться в земле, не замечая, как течет река жизни. Можно прожить краткий миг сражения и победы, а потом медленно и долго угасать в тепле и уюте. Потому, что единственным стоящим мигом жизни было только то великолепное мгновение...
Стон, вырвавшийся из искусанных от боли губ Магистра, на секунду прервал Советника. Но его тусклые глаза уставились в пространство, как будто видели там нечто страшное в своей безнадежности.
- Зачем тебе бессмертие? - повторил свой вопрос Советник. И не дожидаясь ответа, продолжил: - Ты не знаешь, что в твоей бессмертной жизни не будет ничего, кроме страха смерти. Он будет заперт внутри, загнанный в самый дальний угол твоей сущности. Он спит. Но когда просыпается, заставляет метаться в поисках успокоения, терзая душу и не давая ей надежды. Бессмертие...
Звук рухнувшего на пол тяжелого тела прервал рассуждения Советника. Его бесстрастный взгляд опустился на корчившегося в агонии Магистра.
- Бу...будь ты про....про...клят...
- Твое пожелание запоздало, де Брие, - возразил старик. - Я давно проклят.
Но Магистр уже не слышал его. Последняя судорога сотрясла тело рыцаря, он изогнулся, царапая шпорами каменные плиты пола и, наконец, затих.
Верховный Жрец Норра с далекого забытого острова, яростный проповедник учения Христа и непримиримый противник ереси, тайный советник Великого Магистра могущественного ордена долго сидел в своем кресле. Казалось, только его тело, высохшее и маленькое, все еще остается здесь. А мысли ушли так далеко, что вряд ли сумеют вернуться к своему хрупкому сосуду.
- Вольд был прав, - прошептал Колнуд. - Зачем нужно бессмертие, если тебе нечего желать? Если вся прелесть жизни в ее быстротечности...
Время шло, но никто не потревожил Советника, никто не заглянул в зал, и старик продолжал сидеть, не обращая внимания на сгущающийся полумрак.
- Ваш бог, мой бог....В большом мире, оказывается, все то же самое, что и в малом. Твой бог спит, так же, как Норр, как Великая Богиня...Боги всегда будут спать, - пробормотал Колнуд, глядя на распростертое у его ног неподвижное тело Магистра.
Он легко постучал себя кулаком в грудь.
- Они спят здесь! Их сон не тревожит ни совесть, ни жажда власти, ни печаль по ушедшему.
Лицо Советника внезапно исказилось в мучительной гримасе.
- Но когда боги проснутся....
Медленно поднявшись, старик сделал несколько осторожных шагов к окну. Холодные лучи ночного светила постепенно обтекали тонкую фигуру Колнуда, наполняя светом контуры почти прозрачного тела. Неуверенным движением он достал из кармана небольшой пузырек и долго смотрел на сжатые в кулак пальцы. Затем медленно разжал их и с равнодушным вниманием наблюдал, как брызнули и далеко разлетелись по каменному полу осколки.