— Я ни в чем не виноват, и ничего не знаю. Если что-то и произошло, то в этом виноват мой беспутный племянник. Спрашивайте его.
— Мы его допросим в свое время. Для чего вы приобрели металлургический комбинат, месторождение железной руды и угольный разрез?
— Цена показалась мне низкой, — уверенно ответил тот.
— Вы выкупили акции с премией в тридцать процентов, — напомнил Директор.
— Я был уверен, что это предприятие принесет прибыль.
— А на чем должно было зарабатывать предприятие, купленное настолько дорого?
— Оно продавало бы железо, — издевательски ответил Калан Или. — Это знаете ли, это такой металл. Из него делают плуги, лопаты, да много еще чего.
— И оружие! — подсказал Директор.
— И оружие, — пожал плечами предприниматель.
— Почему вы нарастили запасы и производство своих оружейных заводов в то время, как у вас не было заказов? — спросил Директор.
— Спросите у руководителя завода, это было его решение, — пожал плечами купец.
— Он утверждает, что это был ваш прямой приказ.
— Он лжет!
— Сиятельные, я не вижу больше смысла тратить ваше время на этого человека. Увести. И давайте, наконец, этого самого племянника.
Ввели Фархада Или, и он с легкой улыбкой оглядывал зал. Казалось, его забавляет происходящее.
— Назовите себя и свой род деятельности, — спросил его Директор.
— Фархад Или, предприниматель.
— Вы знаете, что следствие по вашему делу завершено. Вы готовы облегчить свою участь признанием?
— Облегчить? — взвился купец. — Да моя участь уже известна, меня казнят.
— Вы можете что-то пояснить по этому делу?
— Да вы и так все уже знаете! Да, девка должна была залететь и повеситься, а этот вздыхающий по ней сопляк признался бы, что ребенок его. Он же у нас такой благородный. Ну, а папаша девки объявил бы Сардинии войну, как пить дать. И да, я считаю, что задумка была гениальной. И мне наплевать, что вы, титулованные ничтожества, по этому поводу думаете. Просто этот олух не смог переспать с бабой, которую любит, и все сорвал.
— Ваш дядя и семья Эгиби знали о ваших планах? — спросил директор.
— О да! — засмеялся Фархад. — Они всё знали. Они даже сказали мне, что я открыл новые горизонты при ведении дел. Если бы все получилось, то после смерти дядюшки именно я возглавил бы семью. И я стал бы богаче вас всех, вместе взятых. И куда более могущественным.
— Скажите, а вам не жалко было юную и красивую княжну, которую вы обрекли на смерть? Или благородного юношу, который жил бы потом с таким грузом вины? — задал вопрос Директор.
— А вам не жалко солдат, которых вы посылаете на смерть? — парировал купец. — Вы это делаете, чтобы укрепить свою власть, или чтобы откусить землицы у своего соседа и родственника. Да вы просто кучка тунеядцев, которым все досталось по наследству. Да, мои принципы и моя мораль отличается от общепринятой. Потому что такие, как я, выше закона и морали. Но ведь и вы точно такие же, только я, в отличие от вас, это признаю! Я был готов убить ради своей цели одного человека, вы же убиваете тысячами. Что, я не прав?
В зале установилась звенящая тишина.
— Да я умнее любого из вас. Меня можно разорить дотла, и через год я буду снова богат. А вы все — дерьмо, завернутое в золото, и ничего из себя не представляете без своих титулов.
— Увести! — резко бросил Директор. — Высокому суду все ясно. Пригласите княжича Ахемена и княжну Гульбахар.
В зал вошла молодая и красивая пара, которая держалась за руки. Все женщины, включая императрицу, почувствовали укол ревности. Княжна была необыкновенно хороша собой. Князья, напротив, непроизвольно втянули животы, поедая ее глазами.
— Молодые люди! Вы все слышали, потому что находились тут же. Вам есть, что сказать суду Великих Семей?
— Ничего, кроме того, что что мы стали мужем и женой.
— Когда же? — удивился Император. — У меня нет этой информации.
— Сразу после выхода из подвала. Мы зашли в первый же храм и поженились. Брак законный, он удостоверен подписью свидетеля, — пояснил княжич.
— И кто же это? — удивился Император. — И зачем нужна была такая спешка?
— Свидетелем был солдат Арнульф, сын Бруно, которого допрашивали первым. А спешили мы потому, что наши родители были против нашего брака. Если они будут против и сейчас, то мы уедем в Суздальскую вечевую республику. Там мне предложили роту, и если я справлюсь, то через два года дадут батальон. У них нет офицеров с такой подготовкой.
— А ты, девочка, поедешь в такую глушь? — спросил изумленный император.