— Может, в щитке что-то замкнуло? — проявила мама свои недюжинные технические познания.
— Не думаю, мама, но я посмотрю сейчас. Скорее всего, это связано с тем грохотом, что сейчас был слышен.
— Ой, а я думала, мне это приснилось, — закудахтала пожилая женщина. — Брант, сыночек, мне такой сон скверный приснился, ты даже не представляешь!
— Мама, — поморщился Брант. — Мне через два часа вставать на работу, я думаю, все починят. Давай спать!
Но заснуть не получилось. По улицам поехали пожарные машины, завывая сиренами, и сон ушел, как не бывало. Поминая про себя всех демонов преисподней, Брант оделся и вышел на улицу. Было довольно прохладно, а пронизывающий ветер бросал в лицо острые капли моросящего дождя, делая прогулку еще более неприятной.
Там, где была местная электростанция, виднелось зарево, и именно туда с ревом неслись машины. Плохо, подумал Брант. Весь город от этой станции снабжается, да и немалый район вокруг. Если станция вышла из строя надолго, то тут начнется что-то невообразимое. В Третфорде жило тридцать тысяч человек, если считать с пригородами, и скоро эта масса людей выплеснется на улицу, чтобы разобраться, что же происходит. Через полчаса Брант дошел до электростанции, где уже толкалась сотня людей из близлежащих домов. Никто ничего не знал и не понимал. И только слухи один другого глупее переливались по толпе, порождая все новую волну безумной чуши. Брант потолкался по толпе и подергал за рукав школьного товарища и соседа, который с насупленным видом разматывал пожарный рукав.
— Здоров, Идгар! Что тут случилось-то — спросил его Брант.
— Да ракетой шарахнули! Только ты никому не говори! — заговорщицки сказал тот. — А то меня взгреют. Это секрет!
— А зачем рассказываешь, если секрет? — резонно заметил Брант.
— А затем, что через час все равно весь город знать будет. Соседнюю станцию тоже грохнули, нам по спецлинии передали. Света не ждите.
— А кто? — выпучил глаза Брант. — У нас война, что ли?
— Да получается, что война, да только непонятно, с кем! Начальство само ничего не знает, — сплюнул Идгар.
— Я понял! — задумчиво протянул Брант. И он устремился домой быстрым шагом, переходя на бег. Через четверть часа он уже был в магазинчике, хозяин которого тоже проснулся и решил не ложиться. Дядька был пожилой, и просыпался рано.
— Доброе утро! — вежливо сказал Брант. — А вы уже работаете?
— Да, наверное… — почесал голову тот. — Раз на работе, значит работаю. А ты чего хотел, Брант?
— Да я бы закупился побольше, — замялся Брант. — Тут работа подвернулась милях в ста отсюда. Там глушь полная, а рядом цены дорогие. Я на всю бригаду хотел еды купить.
— Хорошее дело, — обрадовался старичок. — Давай, я тебе соберу все, а потом заберешь.
— Да давайте сейчас, — Брант вывалил на стол все, что было в карманах. Заказ вогнал продавца в оторопь. Это был рекорд всей его долгой жизни. — Я остальное в течение получаса принесу. До дома, и назад.
— Ну, хорошо, — удивился продавец. — Унесешь все?
— Упакуйте, я за машиной.
Еще через четверть часа Брант выгреб в доме практически всю наличность, отметя с ходу робкие возмущения матери. Он завел старый отцовский драндулет и поехал к магазину.
— Сегодня уезжаешь, что ли? — поинтересовался счастливый продавец, когда парень загрузился по самую крышу и сел за руль.
— Да вроде бы, — соврал Брант, не моргнув глазом. — Жду, когда бригада соберется.
— А что делать-то будете? — спросил продавец, сделавший сумасшедшую выручку.
— Да какой-то заказ военный вроде, — ответил Брант. — Подряд взяли на границе с пиктами. Строить будем.
— Стройка — хорошее дело, — значительно кивнул продавец. — Денежное.
— Поехал я, счастливо, — махнул Брант, — заметив в зеркало заднего вида немалую толпу, которая шла в сторону магазинчика. Оставаться тут было не только бессмысленно, но и опасно. Он это почувствовал кожей.
Приехав домой, он закрыл ворота, и, воровато оглянувшись, начал быстро выгружать свои покупки.
— Сыночек, что это? Зачем нам столько еды? Нам же нечем теперь платить по счетам? Что же мы будем теперь делать? — заохала мама.
— Война, мама, война! Та жизнь, к которой мы привыкли, закончилась! Мы сейчас едем в банк, снимем все наши сбережения, пока они чего-то стоят. Поторопись! — резко сказал он.
— Какая война? С кем? — изумилась мать, механически одевая верхнюю одежду. — Банк откроется только через час.
— Не знаю, мама! Но нашу электростанцию уничтожили ракетным ударом. И соседнюю тоже. Нужно бежать в банк и занимать очередь. Я боюсь, что очень скоро деньги станут просто бумагой. Поторопись! И не надо ни с кем ничего обсуждать! Молча снимаем деньги и бежим в магазин за продуктами.