— Ну, и как, он ей Кипр отдал? — поинтересовался Макс.
— Отдал, конечно, — удивился вопросу Ардашир. — Это же пари. Как можно проигрыш не отдать? Только он его потом назад отыграл. Император тоже хитрец еще тот был. Они туда целую группу агентов послали, и огромное количество камер установили. Бывший король даже, пардон, в туалет не мог сходить, чтобы в объектив не попасть. Они тогда с императрицей еще много раз спорили. На исход различных ситуаций. Например, изнасилует он какую-нибудь бабу, или просто сожрет.
— Так это они так скуку развеивали? — догадался Макс. — Затейно тут отдыхают.
— А как еще императорским особам скуку развеять? — в тон ему ответил Ардашир. — Представь, ты повелитель миллионов людей, и можешь практически все, что твоей душе угодно. Все мыслимые и немыслимые удовольствия ты уже перепробовал, а новых ощущений хочется.
— Ты это мне говоришь? — с изумлением спросил Макс. — Ты внучек, не забыл, часом, с кем разговариваешь? Я, вообще то, над миллионами людей абсолютной властью обладал. Да такой, что вам и не снилось. Я мог всю Ниневию на кол посадить, и мне бы никто даже слова не сказал бы. Мы когда туда вошли, то увидели крепостные башни, человеческой кожей обтянутые. Нам еще воинов сдерживать пришлось, они уже готовы были резню устроить.
— Да, я как-то не подумал, — смутился Ардашир. — Прости.
— И при всем этом, ты сам видел, во что я был одет, — разошелся Макс. — Ты на мне золото видел? Или бриллианты какие? Наша религия воздержание и скромность пропагандировала. Я ведь даже своей жене не изменял, а вы меня из-за этого в гомосеки записали. А ну, находи в своих архивах, что моя жена была Ясмин, и что я ее любил. И что мужики меня в сексуальном смысле не интересовали.
— Не могу, — замотал головой побледневший Ардашир. — Невозможно! Это будет катастрофа планетарного масштаба! Ты даже не представляешь… Особенно про мужиков…
— Ладно, потом исправлю, — милостиво махнул рукой Макс. — Спите тут с кем хотите. Хоть гарем из-за вас бери. Меня же Ясмин за это убьет.
— Ревнивая? — с любопытством спросил Ардашир.
— Да не то слово, — вздохнул Макс. — Я же теперь в жизни никому не скажу, что в этих ваших иллюзиях творил. Это же все не по-настоящему было? — с надеждой спросил он у внука.
— Обижаешь! Еще как по-настоящему! — оскорбился Ардашир. — Все гормональные всплески были твоими собственными, а физиологические жидкости в этой капсуле удаляются автоматически. В эти моменты, кстати, у тебя была полная свобода действий. Так что ты сам с этими девчонками кувыркался.
— Твою ж мать! — присвистнул Макс. — Это я с Айданой, Гульбахар и Эйлин по-настоящему спал?
— Ну конечно! — радостно улыбнулся Ардашир. — Первую брачную ночь Ахемена и Гульбахар, кстати, вообще единицы проходили. О ней даже знают немногие. Гульбахар у нас символом невинности и чистоты почитается, поэтому никому этот момент не загружают. Он немного помялся и добавил:
— Ну, понимаешь, эта версия только весьма влиятельным персонам доступна.
— Она меня точно убьет, — простонал Макс. — Ну, ни хрена себе вы тут историческую науку изучаете! Конкурс, наверное, на исторический факультет бешеный.
— Да ты даже не представляешь, насколько! — подтвердил Ардашир.
— Да, как раз представляю, — ответил ему Макс. — Я бы сам такой гранит науки грыз с удовольствием.
— Ну, у нас же не только такие интересные пророчества есть, — расстроил его Ардашир. — Есть и вполне тривиальные. Тупые, я бы сказал.
— Например? — заинтересовался Макс.
— Пророчество номер 41, — торжественно сказал Ардашир, — «Если истребите воробьев, наступит голод». И зачем ты это написал, спрашивается? Это же любой биолог-первокурсник знает. Какой ненормальный дурак станет воробьев убивать?
— Ты не поверишь, — сказал ему Макс. — Но в моей реальности именно так и было. Люди, которые живут в ваших княжествах на реках Янцзы и Хуанэ, почти всех воробьев истребили. Там столько насекомых расплодилось, что у них весь урожай погиб. Почти тридцать миллионов ханьцев от голода умерло.
— Они ненормальные? — Ардашир выпучил глаза так, что они готовы были вывалиться.
— Да нет, вполне нормальные, — ответил ему Макс. — Но в некоторых местах слегка перегибали палку. Очень увлекающиеся люди, и очень дисциплинированные. Как им сказали, так они и сделали.
— Как их могло тридцать миллионов погибнуть? — не поверил Ардашир. — Их же там столько нет.