Но это не я. Это все метка, проклятая метка, вынуждающая меня хотеть его. Я тряхнула головой, загоняя назад предательские мысли. Второго шанса может и не быть.
—Значит, клянешься что без моего согласия не тронешь меня?
— Нет. — Его голос прозвучал тихо, но безоговорочно.
Я резко вскинула взгляд, натыкаясь снова на пожелтевшие глаза.
— Я сказал, что не буду иметь тебя, пока ты сама не станешь умолять.
Горячий жар пробежал по коже.
— Про остальное, — губы тронула опасная усмешка, — я ничего не говорил.
Вот же чешуя хвостатая! Играешь нечестно значит?
Он выжидающе приподнял бровь.
Я прикусила губу. Хорошо тогда. В эту игру можно играть вдвоем!
— Вот как… — я сделала вид, что задумалась, слегка наклонив голову, позволяя темным локонам скользнуть по обсаженным плечам. — Тогда заключим нашу клятву.
Губы тронула ядовитая ухмылка. Я позволила телу плавно двигаться. Словно кошка, издевающаяся над тем, кто хотел поймать ее в ловушку.
Изящно изогнулась, не торопясь, открывая бедра под прозрачной тканью. Пламя свечей и камина мягко отражалось на коже, играло бликами, подчеркивало изгибы.
Я видела, как его зрачки сильнее сузились, ноздри едва заметно вздрагивают, а пальцы с силой впиваются в ладони.
И это было чертовски приятно.
Смотря прямо в его глаза, я медленно… очень медленно скользила по бедру, касаясь себя так, будто это делал он.
Зацепила пальцами тонкие нити, что скрывала меня снизу. И, не спуская с него взгляда, с нарочитой неспешностью стянула вниз последнее, что еще можно было назвать нижним бельем.
Оставшись стоять перед ним абсолютно голой, прикрытой лишь прозрачным платьем, которое скрывало ровно ничего.
Он замер. Застыл так, словно время перестало существовать.
Я видела, как его дыхание сбилось. Взгляд, еще секунду назад полный контроля, вспыхнул голодом. Он боролся с собой и…проигрывал.
Я сделала шаг вперед. К нему. К дракону, который, кажется, был на грани того, чтобы разорвать меня на части или овладеть прямо здесь.
Мои пальцы едва касались его, когда я провела от плеч по его руке, скользя до самой ладони.
— А если клятва будет нарушена тобой, — прошептала я, не отрывая взгляда, — Ты вернешь меня домой. Сам. И навсегда оставишь в покое.
Я улыбнулась сладко, дразняще и вложила в его ладонь свои трусики, шелковистая ткань скользнула по его пальцами.
Он не шелохнулся, но был близок, очень близок к тому, чтобы плюнуть на свои слова и сорвать с меня это подобие одежды.
Чтобы взять, не спрашивая, не прося, но, он сдержался. Черт возьми…
Я не знала, кого мне сейчас жалеть больше его или себя. Пользуясь тем, что он обескуражен, я вложила во взгляд всю дерзость, на которую была способна.
— Это тебе игрушка на ночь, — приблизившись к самому уху, прошептала с усмешкой. — Чтобы было чем себя занять, пока мечтаешь, как я приползаю к тебе на коленях.
Его пальцы сжались сминая ткань, но лицо оставалось непроницаемым. Я отступила назад, и будто ни в чем не бывало, направилась к двери.
И хоть сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот пробьется сквозь грудную клетку, я не позволила этому выдать меня. Я шла ровно, грациозно, с каждым шагом раскачивая бедрами.
Лишь когда выпорхнула за дверь, только когда в лицо ударил воздух, не смешанный с его запахом, меня накрыло осознанием.
Я прижала ладони к щекам, чувствуя, как они раскалены. Хах. Это было опасно, но мы еще посмотрим, кто кого!
Как вам наша героиня? Не буди лихого девочка 👀
11. Ты в моих снах, чудовище
Я спешно оглянулась удостовериться, что коридор пуст. Еще перед кем-то светить голой пятой точкой, мне бы точно не хотелось.
Обернув ткань платья вокруг тела, стрелой рванула обратно в свою спальню, умоляя бога, чтобы мне никто не встретился в пути, и похоже, он услышал мои молитвы.
Я благополучно добралась до спальни, захлопнула за собой дверь и сразу рухнула на кровать. В висках гулко отдавался стук крови.
— Это чудовище больное на голову… — выдохнула я, мотнув головой, пытаясь выбросить из нее навязчивые мысли.
Но не тут-то было.
Перед глазами стояли его глаза, наполненные дикой, необузданной жаждой. Манящий, опасный золотистый блеск, который он и не думал скрывать.
От этих воспоминаний перехватывало дыхание… Он был так близко, касался столь нагло, по собственнически.