Я подняла руку, разглядывая знак на ладони. Если подумать, с самой церемонии у меня так и не было возможности толком его изучить. Тогда, все вокруг казалось таким нереальным… а потом просто не было времени.
Теперь же я рассматривала его с жадным интересом.
Тонкие линии, изогнутые словно языки черного пламени, сплетались в завораживающий узор, впитавшись прямо в кожу.
—И все это из-за тебя? — Обратилась я к метке, но тут же вздохнув сжала ладонь в кулак.
Вряд ли она мне ответит, а вот поспать не помешает. С наступлением утра, все всегда становится проще...
Губы, настойчиво скользили по моей коже распаляя животную похоть, что текла по венам вместо крови. Чувства смешались, я не могла понять где начинаются мои эмоции и кончаются его. Сильные руки властно касались, делали своей.
Не то чтобы я хотела.
Я не хотела.
Я до смерти желала!
Он ласкал меня то нежными поцелуями, то жадно кусал, исследуя каждую грань. Губы скользнули к изгибу груди… Я выгнулась навстречу, но не смогла даже пошевелиться.
Связана! Я была привязана к чему-то руками и ногами.
Его пальцы мучительно дразняще скользнули вниз по внутренней стороне бедра, пробуждая томительное желание.
— Еще рано, истинная… - хриплый голос отдался вибрацией внутри.
Я застонала, не в силах сдержаться и подалась бедрами навстречу, требуя большего.
Но мой мучитель только усмехнулся.
— Ты так хочешь меня, — тихий голос был таким обволакивающим, что захотелось сжать колени, чтобы хоть чуть чуть утихомирить это желание. — Ты ведь не убежишь от меня?
Я бы не смогла убежать, я не могла даже пошевелиться, но если бы и могла, то не убежала. Я таяла под этими прикосновениями, сгорала в этом огне, позволяла ему править каждым моим вздохом…
— Пожалуйста… — неосознанно сорвалось с моих губ. Тело пылало, сладкое напряжение сковывало каждую клеточку.
Словно смилостивившись надо мной, его пальцы, наконец коснулись самого сокровенного, давая мне почувствовать то, чего я так отчаянно хотела…
И вдруг я проснулась.
Что, Бога ради, это было?! Он мне уже и во снах сниться будет? Я с ума сошла! Надеюсь, хоть во сне не стонала.
Тепло солнца с огромного окна, освещало все вокруг. Кто-то вдруг осторожно провел пальцами по моим волосам, запуская их в пряди, мягкий голос начал напевать тихую песню о морской деве и путнике, что полюбил ее.
Такое приятное чувство, хотелось замурлыкать и глубже зарыться в одеяло.
Я сразу узнала голос Милоры.
Значит вот какое оно, чужое тепло… Никто и никогда не гладил мои волосы с лаской, касался меня не для наказания или жестокого урока, а с нежной заботой. Если и протягивая руку, то лишь чтобы ударить, одернуть, проучить маленькую мерзавку.
Я привыкла к этому. Привыкла, что любые прикосновения в приюте, всегда олицетворяли боль.
И вот теперь, когда кто-то касается меня так, словно я ценная драгоценность, словно во мне есть что-то важное… это пугает, обжигая изнутри. Родись я в семье, где меня бы также гладили по голове, наверное у меня была бы очень счастливая жизнь…
А теперь, мое сердце будто наглухо закрыто. Черная дыра для чувств и эмоций, которая никак не наполнится. Вдоль стен которых глубокие трещины обид. Оно уже не умеет верить, не умеет открываться, и этих девушек что так добры ко мне, смогу ли я впустить в него? Когда все, что до сих пор там было, лишь разочарование и страх?
Теперь же я лежала боясь пошевелиться, нарушить этот хрупкий момент. Хотелось плакать. От того, что это слишком чуждо, слишком поздно, и что впервые в жизни я по-настоящему поняла, как много всего мне не хватало.
— Доброе утро, истинная. — она приветливо улыбнулась.— Простите, я стучала, но когда вы не ответили, забеспокоилась и зашла. Но вы так мирно спали, что не захотелось будить.
— Доброе… — протянула я, садясь на кровати.—Все в порядке.
— Надеюсь, вам хорошо спалось?
О, еще как, если благоразумно умолчать про сны, весьма откровенного характера.
— Прекрасно! На этой кровати хочется лежать вечность.
—Рада это слышать. Вам стоит подкрепиться, а после, возможно, вы хотели бы осмотреть замок?
— С радостью! —тут же встрепенулась.
Стоит лучше узнать свою клетку…Верно?
12. Обитатели замка
Небольшой столик у окна, был забит тарелками с тонкими ломтиками сыра, свежими ягодами и румяным, еще теплым хлебом. Запах кружил голову, и я не смогла удержаться, тут же набросившись на еду.
Оторвав кусок от хлеба, смазала его густым маслом который тут же растаял, что едва кусочек оказался у меня во рту, я застонала от удовольствия. Казалось, он согревал саму душу.