Выбрать главу

- А девчонка-то узнала меня, Медира, ты погляди какая глазастая, - усмехнулась старуха, выкладывая вокруг ритуального камня травы и камни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Конечно, глазастая. В ней кровь лесного народа, пусть и не в таких количествах, как в ее строптивой бабке, но для наших нужд сгодится. Эххх, как жаль, что твоя гадкая родственница умудрилась поставить родовую защиту на свою кровь. Или это скорее уж, твоя прабабка, дриада, постаралась. Радует лишь, что на тебя ничего подобного у них выставить не получилось. 

- Так это Вы бабушку?… - Клара даже осипла от свалившихся на нее новостей. И если до этого момента она уже почти смирилась со своей незавидной участью, то теперь злость и ненависть к убийцам единственного родного ей человека вылились в острое желание выжить любой ценой. И если надо будет стереть руки до костей, выпутываясь из этих веревок, она сотрет. Прикинув, что за последние недели магией она не пользовалась, девушка послала легкий импульс в путы, фиксирующие запястья. 

Ведьмы закончили раскладывать все ингредиенты в сложные узоры вокруг алтаря и теперь затянули какое-то заунывное заклинание, объединяя все части ритуала в общую цепочку и напитывая магией структуру темных чар. Клара видела, как расходятся от пожилой ведьмы Шинаи туманные сгустки темной магии, скрепляют между собой пучки трав, камни и перья, зажигают в колбах серебристые и золотистые искры, кружат дымными хороводами вокруг алтаря, связывая между собой камни, на одном из которых лежала девушка, а на втором начинал булькать котел с каким-то густым варевом серо-буро-малинового цвета.

«Нехорошо это все, совсем нехорошо», - думала травница, ощутив, как будто в ее руки впились иглы и кто-то начал откачивать из нее силы. Пока еще несильно, будто примериваясь, но судя по ускоряющемуся речитативу ведьм, скоро ей уже станет не до волшбы. Поэтому в следующее свое заклинание девушка вложила все остатки своих сил и чуть не разрыдалась от счастья, осознав, что ей удалось порвать одну из веревок. А значит руки у Клары теперь были свободны. Да и магические путы, державшие девушку на камне, тоже спали, как только ведьмы приступили к своему черному колдовству.

Выждав, пока балаганная ведьма на очередном круге вдоль травяных узоров подойдет как можно ближе к камню, девушка прыгнула на нее, вцепившись в руки магиссы, не давая той использовать какое-либо заклинание против Клары. То, что лира Медика колдовать в полную силу не могла, девушка уже догадалась. Вероятнее всего, две колдуньи были связаны каким-то ритуалом объединяющим силы, потому-то запечатанная ведьма и читала заклинания, вытягивая из ведьмы Шинаи темные силы и направляя их. 

Свалившись вместе с магиссой на пол и пытаясь хоть как-то удержать руки чародейки, девушка не заметила, как поцарапала щеку о брошку-стрекозу, затерявшуюся в нашейном платке и потому оставшейся незамеченной ведьмами. Брошь вспыхнула золотыми искрами, и стрекоза неожиданно оторвалась от платка и взмыла к потолку, закручиваясь зелено-золотой спиралью. 

-   Медира, на девке родовая защита! - Заголосила магисса, с неожиданной для такой хлипкой старушенции силой отталкивая девушку, так что Клара приложилась об основание камня до искр из глаз. - Уходим!

- Шиная, не смей! Мы почти у цели! Быстро тащи ее на камень, зелье почти готово! Не вмешайся в прошлый раз та мелкая гадина из проклятого рода Мас-Саракшей, уже давно бы все завершили. И всего-то надо было ее в нужное место загнать, ничего тебе доверить нельзя!

Клара решив, что ждать, чем в итоге закончится перепалка ведьм, явно не в ее интересах, попыталась отползти в сторону двери. Ноги у девушки все еще были связаны, перед глазами мельтешили черные точки, в ушах нарастал шум, как будто дом содрогался от сильных ударов. Где-то под потолком с жужжанием кружила стрекоза, все так же раскидывая под собой золотые искры.

«Неслабо меня бабка приложила», - успела подумать девушка между особо сильными ударами. - «В ушах шумит так, будто дом штурмом берут». 

Додумать девушка не успела, к ней подлетели сразу обе ведьмы и потащили обратно к камню, который теперь оплетали черные узоры, бегущие по его поверхности словно змеи.