- Шиная, держи ее крепче, - скомандовала лира Медика, или точнее будет - Медира, припечатав руки Клары к камню, ровно над мельтешащими узорами, и выхватывая из-за пояса черный нож.
- Нееееет! Помогите! - Закричала Клара, пытаясь вырваться из захвата магиссы, которая на удивление крепко держала девушку. - Микас! Эллир Кастури! Кто-нибудь!
Клара снова закричала, почувствовав, как ведьма сделала первый надрез на внутренней стороне ее левой руки, кровь закапала на камень, напитывая узоры, которые с каждой каплей становились краснее и ярче. Попытки вырваться ни к чему не приводили, ее держали с какой-то нечеловеческой силой. Девушка обратилась к последним крохам магии, которые остались в ней после сегодняшнего колдовства, и бросила их в ведьму, которая столько лет притворялась доброй соседкой, которая погубила ее бабушку и сейчас убивавшая саму Клару.
Злость и ярость травницы ударила по ведьме зелеными искрами, но единственное, чего удалось добиться, - чуть дрогнувших рук, так что второй надрез прошел вскользь, не задев вен. Ведьма лишь усмехнулась, занося нож для повторной попытки, но в следующую секунду на нее с потолка неожиданно спикировала стрекоза, мешаясь под руками, не давая тронуть девушку.
А дальше события понеслись с такой скоростью, что Кларе с трудом удавалось осознать происходившее. Пока ведьма Медира отбивалась от мелкого магического артефакта, громыхнуло так, что с потолка посыпалась каменная пыль, а дверь, выбитая не иначе как магическим тараном, впечаталась в стену напротив.
- Именем короля, все арестованы! - Раздался сквозь гул голос Королевского палача, следом что-то снова бабахнуло, и в комнату вбежала магисса Мелисса с искрящимся пульсаром наготове.
- Не отдам! Не получишь! Не помешаешь! - Истерично закричала ведьма, прорычав какое-то заклинание, взмахом руки посылая в сторону вбежавших темный смерч.
- Лисса, за спину, - скомандовал палач, принимая на себя удар темной магии.
- Микас, нет! - Клара не поняла, как не потеряла сознание от страха, понимая, что мужчина даже не попытался обороняться.
- Нееееет! Чертовы каверны! - Истерика ведьмы перешла на новый уровень, переходя в безумие. Она что-то прорычала, вытягивая из камня узоры, ставшие ярко-красными, и формируя из них над головой вертящийся шар.
- Каверны? - Пробормотала Клара, пытаясь вспомнить, что она знает об этом ругательном прозвище, вроде именно так все темные колдуны, считавшие только магов достойными жизни, называли тех немногих, кто был невосприимчив к магии. Такие люди могли обращаться с магическими артефактами, правда сил у них на это уходило куда больше, чем у всех остальных, но и магия на них не действовала совсем. Да, брошенный магией кинжал для них, разумеется, был опасен, но причинить вред такому человеку брошенным сгустком силы было невозможно.
Пока ведьма накручивала на клубок все больше и больше потоков, из-за спины Микаса показалась Мелисса, про которую в пылу битвы все благополучно забыли, и взмахнув руками, что-то выкрикнула, спуская с пальцев два темно-синих вихря. Комнату ощутимо тряхнуло еще раз, ведьм отбросило к стенам, а вихри начали закручиваться в воронку, утягивая в нее созданный ведьмой клубок.
Клара вдруг поняла, что она уже не лежит на камне, питая тот своей кровью, а прижата к груди палача, обнимающего ее так, что она поневоле испугалась за сохранность своих костей. Мужчина уткнулся лицом в ее волосы и бормотал «Успел, все-таки успел, слава всем богам».
- Микас, прекрати ее сжимать, придушишь ненароком. - Улыбнулась синеглазая магисса, успевшая обезвредить обеих ведьм и теперь с интересом осматривавшая помещение. Вихри, впитав в себя ведьминский клубок, втянулись в небольшой черный кристалл, который Мелисса спрятала в карман кожаной жилетки. - Тебе ее еще дедушке сдавать.
- Какому дедушке? - Удивилась Клара, уставившись в напряженное лицо самого любимого мужчины в мире.
- Сначала твоему, а потом непременно и с моим познакомишься, - улыбнулся королевский палач и в следующую секунду поцеловал так, что Клара забыла обо всем на свете. Она помнила только руки мужчины, которые, казалось, не выпускали ее ни на минуту. Ни когда они ехали в закрытом экипаже в город и Мелисса залечивала ее раны, ни когда ее внесли в двухэтажный особняк, ни когда она оказалась в спальне на темных шелковых простынях. А дальше уже было ни до чего, были только он и она, и водоворот чувств между ними.
***
Впрочем, непонятные слова семейства Мас-Саракш прояснились буквально на следующий день, когда в особняк королевского палача влетел эллир Кастури, и с порога попытался вызвать Микаса на дуэль чести. Правда довести ритуал вызова на поединок до конца ему не дали, следом за пожилым алхимиком вошел высокий бородатый мужчина с длинными седыми волосами, заплетенными в затейливую косу, и без всяческого пиетета перебил эллира, легонько стукнув того по спине длинным резным посохом: