Ну а вдов обычно жалели, потому и не обращали внимания на то, кто и по каким дням у них ночует.
Клара же, поскольку не относилась ни к первой, ни ко второй категории, испила чашу всеобщего порицания до дна. Впрочем, на ее работе это не сильно сказалось - за мазями и притирками к ней так и продолжали приходить. Но от постоянных шепотков за спиной и пронизывающих до костей взглядов у нее аж спина чесаться начала, да и сны тогда снились противные: тягучие как самое мерзкое и гнилое болото, серые и рваные, девушка до сих пор не любила вспоминать то время. Вот и сейчас зябко поежилась, провалившись в события двухлетней давности.
- Замерзла, деточка? Погоди, вот чаю попей, сейчас ужин уже будет. Вот Тим вернется из леса, и я на стол все выставлю. Попей пока чайку, он душистый, с травками, как ты любишь, - добрая лира выставила на стол большую тарелку с еще теплыми лепешками и завернутый в полотенце глиняный чайник с чаем, так он лучше заваривался и дольше хранил тепло.
«Надо будет ей специальную грелку для чайника на праздник Урожая подарить, - подумала Клара, вспомнив, что видела такие на городской ярмарке. Каких там только не было - и тряпичные лиры с пышными юбками и кружевными фартучками, и птицы, сложившие домиком разноцветные крылья, и невиданные звери с кучей ног или несколькими хвостами, растущими из разных концов тела. - «Решено, вот с заказа лиры кондитерши и куплю!»
- Спасибо, лира Медика, не утруждайтесь, я уже пойду. Мне завтра вставать рано. - Девушка обняла соседку, заметно расстроившуюся после ее слов.
- Ну как же, а Тим? - Женщина растерянно смотрела на нетронутый чай и остывающие лепешки.
- А Вы ему привет передавайте от меня, - привычно чмокнув соседку в щеку, Клара подхватила с пола корзинку со своим разнотравьем. Дожидаться сына соседки девушка не собиралась, и так было понятно, что лира Медика активно подталкивала ее к тому, чтобы рассмотреть Тима в качестве кандидата в мужья. Но сколько девушка об этом не думала, молодой человек вызывал у нее исключительно дружеские чувства. А клятву выйти замуж только по любви, данную бабушке много лет назад, Клара помнила очень хорошо.
- Ох, Клара, так что же в итоге тебе наказали? Неужто штраф? - Вспомнила лира о главной теме их сегодняшней встречи.
- Нет, повезло. Буду отрабатывать у эллира, он, представляете, зельеваром оказался, и ему как раз помощник нужен. Так что на следующие несколько недель заказов пока не беру.
И помахав на прощание, зашагала в сторону дома. Что ни говори, а денек выдался суматошным. Сначала вся эта канитель с лечением благородного эллира Россиваля, одного из ведущих виноделов столицы, - именно его, как выяснилось, спасали всей честной компанией в кабинете Королевского палача. Потом еще час ушел на тщательные допросы и запись показаний всех свидетелей, не каждый день столь заметных личностей пытались отравить, да и не абы где, а в самом здании Суда. Неизвестно, сколько бы еще Кларе пришлось просидеть в кабинетах многочисленных судейских чиновников, отвечая на одни и те же вопросы по сто раз, если бы не эллир Мас-Саракш. Королевскому палачу хватило одного лишь взгляда, как девушку тут же отпустили, не забыв поблагодарить за сотрудничество и неоценимую помощь следствию. На счет последнего сразу же съехидничал старичок, заявив, что если бы не их с Кларой помощь, расследовали бы сейчас убийство, а не какое-то покушение.
Эллир винодел после этих слов резко побледнел и в два раза быстрее принялся благодарить своих спасителей, чуть руку девушке не оторвал в попытках выразить свою признательность. Впрочем, и тут королевский палач быстро всех урезонил: винодела от Клары отцепил и отправил отдыхать домой, не забыв правда приставить к нему пару специально вызванных гвардейцев в качестве личной охраны. А пожилого зельевара и травницу вернул обратно в кабинет, чтобы, наконец, закончить то, за чем они сюда, собственно, и пришли несколько часов назад. Там девушка уже сама не поняла, как так вышло, что спустя еще пару минут они с зельеваром поставили подписи на распоряжении палача о том, что Клара отработает свою повинность одним месяцем ежедневной службы помощницей у эллира Кастури. Палач завизировал документ специальными чернилами, и этот бесконечный день можно было считать завершенным, если бы девушка не столкнулась у калитки своего домика с соседкой, лирой Медикой, которая потребовала от нее незамедлительного рассказа обо всем произошедшем.