Неожиданно раздался топот, и из дыма вынырнула странной формы повозка, запряженная двумя маленькими лошадками. Это было что-то вроде большого ящика с английской надписью "Напитки". Ящик был изрешечен пулями, и виски из него текло ручьями. На облучке сидел юноша. За его спиной лежал убитый солдат. Руки его болтались, и из судорожно стиснутых кулаков сыпалась земля.
Ван Ю вез тело своего отца.
Он наткнулся на Дэна, который бежал с револьвером в руке.
Дайте мне саблю! — прокричал Ю. — Почтительнейше прошу, пожалуйста, дайте мне саблю!
Беги! — ответил Дэн. — Беги за мной! К дороге! Внизу река!
Лошади Ю споткнулись о груду тел и остановились. Поперек дороги лежал тайпинский знаменосец. Он вылетел из седла на полном скаку, убитый взрывом гранаты. Конь его валялся поодаль.
Ю нагнулся, сорвал с древка черный флажок и сунул его за пазуху.
— Брось все, беги! — кричал Дэн издали.
Ю последовал за ним, таща своих лошадок за повод.
Уорд был похоронен в Сунпзяне. Через пятнадцать лет на его могиле был открыт роскошный памятник, где курения еще много лет дымились перед дощечкой с перечислением заслуг выдающегося гражданина Америки. На памятнике были высечены следующие слова:
"Волшебный герой из-за моря, слава которого обошла весь мир, оросил Поднебесную Империю своей голубой кровью. Счастливое седалище среди облаков (город Сун-цзян) и его храмы пусть через тысячу осеней сделают его сердце известным каждому прохожему".
Так кончилась карьера Фредерика Уорда. Ему не удалось стать императором Китая. Блестящие карьеры часто бывают коротки.
Памятника в наши дни также не существует.
За "победу при Гаоцзяо" Фредерик Уорд получил генеральский чин, а его армия — почетное название "вечно побеждающая армия".
Тайпинские солдаты прозвали ее "вечно битая армия".
Карьера американского искателя приключений развивалась бурным темпом.
Он был бесспорно самым богатым из всех европейцев, когда-либо живших в Китае, и, без сомнения, он достиг бы высокого положения, если б пуля из тайпинской винтовки не ранила его смертельно близ Нинбо в конце того же года.
Он умер. Американский посол Бэрлингэм докладывал о нем своему правительству в следующих выражениях:
"Мой печальный долг — известить о смерти генерала Уорда, известного американца, который благодаря своей смелости и настойчивости добился высших чинов в китайской армии.
Он всегда побеждал и показывал китайцам примеры истинной американской доблести и отваги. Он указал также единственный путь к тому, чтобы расправиться с мятежниками. В своем завещании генерал Уорд передает правительству Соединенных Штатов 10 тысяч фунтов стерлингов для укрепления мощи нашего государства…"
4. "КОРОЛЕВСКАЯ ЧАЙКА"
Ю гнал буйволов на водопой. Он опять был возчиком, но теперь у него в упряжи ходили не лошади, а буйволы, и возил он не яшик с напитками, а пушку.
Ю больше не был забитым пленником Уорда. Он был артиллеристом Небесной Армии. Пушка была недавно куплена Ли Сю-ченом. У нее был короткий ствол, стреляла она круто вверх и называлась мортирой.
Ban Ю был очень горд. Он срезал косу и распустил волосы по плечам. На нем были ярко-красная куртка и синие короткие штаны. Его голые загорелые ноги были обуты в соломенные сандалии, а на голове красовалась красная тайпинская повязка с широким концом, спущенным на плечо.
В таком виде Ю трудно было узнать. Глаза его блестели. Он даже громко смеялся. Но время от времени улыбка внезапно исчезала с его лица — он вспоминал об отце.
Тело Ван Яна было похоронено в Сучжоу под сенью большого и красивого дерева утун. Имя отца было написано на табличке.
Мальчику полагалось бы отвезти тело отца в родную деревню и предать его земле рядом с могилами предков. Но, как мы знаем, родной деревни Ванов не существовало, да и добраться до тех мест было невозможно.
Буйволы мычали, почувствовав запах воды. Это были добрые и выносливые животные, но двигались они медленно, и мортира ползла за ними не торопясь.
Здравствуй, — сказал Ю Линю, который чистил свою винтовку в тени громадных платанов. — Куда ты собираешься?
Недалеко, — улыбаясь, сказал Линь. — Му-ван приказал Дэну отвезти письмо в Нанкин и отдать его лично Чжун-вану. Я еду с Дэном. Я его телохранитель.
Му-ван был старшим из пяти царей, оставленных для обороны Сучжоу. Все эти цари должны были подчиняться Ли Сю-чену, но только "по своей высокой воле", ибо они были цари, а не простые генералы. В сущности, подчинялся только один Му-ван, бывший офицер Ли Сю-чена.
Ты отвезешь весточку моей почтенной матери? — спросил Ю.
Конечно, отвезу.
Мать и сестра Ю все еше находились в Небесной Столице, когда Ю прибыл в Нанкин и был назначен возницей. Ю видел их. Жили они бедно. Обе были вооружены саблями, но в армии не сражались, а носили землю для укреплений.
Многое было невдомек мальчику в столице тайпииои. Ведь он впервые попал в нее, когда Нанкин выдержал почти девять лет непрерывных атак врага.
Город жил как заведенные часы. Его пробуждали звуками гонга. В определенные часы солдатам выдавался паек. Из больших корпусов с узорными коньками крыш слышались то религиозные песнопения, то военная команда. Там обучали детей, Ю видел этих детей. С пением псалмов они ходили процессиями по Нанкину.
Ремесленники жили батальонами, и каждый батальон занимал одну улицу. Здесь были улицы ткачей, гончаров, оружейников, поваров, портных, башмачников, мясников и прочих. Были в Нанкине и земледельцы. Они возделывали внутри городских стен овощи и просо. Все они кончали работу только по звуку гонга, чтобы стать на молитву или чтобы отправиться на стены для обороны. По гонгу они ложились спать. Ночью ходить по улицам было запрещено, и город при свете луны казался вымершим.
Были в Нанкине два квартала еще более молчаливых. Это были разрушенный до основания маньчжурский квартал и северное предместье у берега Янцзы, где когда-то торговали чаем, шелком и опиумом. В последние годы Тайпин Тяньго это предместье почти вымерло. Лавочки большей частью были заперты. Изредка показывалась на пороге мрачная фигура в очках, но тотчас же, задернув полог, скрывалась. Впрочем, внутри запертых лавок шевелилась жизнь, особенно по ночам. Была невидимая связь между вымершим торговым предместьем и сотнями лодочек на реке.
Вдали, на широкой пелене Янцзы, возвышался, как черный страж, английский колесный пароход "Центавр". Он находился здесь постоянно. "Нейтральные" британцы следили за тем, чтобы суда под их флагом беспрепятственно проходили из Шанхая в Учан.
Ю не любил Нанкина. Для него это был город важных людей, которые передвигались в паланкинах с телохранителями. Он предпочитал находиться на батареях. Там он чувствовал себя свободнее и увереннее.
Ю был не один. Большинство воинов Ли Сю-чена не любили отсиживаться за стенами крепостей. Линь тоже пе любил.
Друзья не виделись много лет. Им редко удавалось поговорить по-настоящему. Линь был в пехоте, Ю — в артиллерии, и боевые тревоги постоянно разлучали их.
В прошлый раз ты не рассказал мне, как тебе удалось уцелеть, — сказал Ю, — там. в Долине Долгих Удовольствий. . Ведь ты был в усадьбе Ван Чао-ли?
Да, это я сорвал засов на воротах усадьбы! — ответил взволнованно Линь. Когда он возвращался к воспоминаниям тех лет, он не мог говорить спокойно. — Менястукнуло балкой по голове, и я упал. Но это не была смерть. Предки не хотели принимать меня к себе. В голове стало темно, и я лежал там долго, очень долго… Когда я очнулся, из деревни доносился боевой клич дьяволов. Я влез на столб, который там остался от арки, и увидел, что Долины Долгих Удовольствий больше нет. И я сразу все понял… Об этом трудно рассказывать.
Линь замолчал. Ему и в самом деле нелегко было об этом рассказывать, хотя за десять лет случалось видеть и большие сражения и погромы.