— Не бывает добрых ведьм, — ответил он с убежденностью фанатика. — Магия развращает абсолютно. Когда у тебя есть сила изменять мир по своему желанию, ты начинаешь считать себя выше других людей. А потом перестаешь считать их людьми вообще.
— Но я не чувствую себя выше других. Наоборот, мне страшно. Я не понимаю, что со мной происходит, и не уверена, что хочу это понимать.
— Сейчас не понимаешь. А через год? Когда научишься контролировать силу? Когда поймешь, что можешь взять все, что захочешь?
Я не знала, что ответить. Действительно, что будет через год? Что будет, когда я научусь полностью управлять своими способностями? Не соблазнит ли меня власть над живым миром?
— У меня есть предложение, — сказала я наконец. — Дайте мне время. Год. Если за это время я причиню кому-нибудь вред, если стану такой, как те семнадцать — убейте меня. А если нет...
— Если нет, то что?
— То оставите меня в покое. И, возможно, пересмотрите свои убеждения о природе ведьм.
Дмитрий покачал головой, как взрослый, объясняющий ребенку очевидное.
— Я не могу рисковать жизнями невинных людей ради твоего эксперимента.
— А Вы не рискуете моей жизнью прямо сейчас? Что, если я действительно не представляю угрозы? Что, если убивая меня, Вы совершите убийство невинного человека?
— Тогда прости, — сказал он и поднял нож.
И в этот момент произошло то, чего ни он, ни я не ожидали.
Все растения в комнате ожили.
Ветки комнатных деревьев потянулись к Дмитрию, пытаясь обхватить его руки. Плющ на стене зашевелился, как живая змея. Даже срезанные цветы в вазах начали расти, выпуская новые побеги с невероятной скоростью.
— Стой! — закричала я. — Не надо!
Растения замерли, но не отступили. Они окружили Дмитрия живым кольцом, готовые защищать меня любой ценой.
— Видишь? — сказал он мрачно. — Уже начинается. Ты командуешь ими, даже не осознавая этого. Подсознание управляет силой.
— Я не хотела! Они сами...
— Они реагируют на твои эмоции. На твой страх, на твою волю к жизни. И с каждым днем эта связь будет крепнуть. А потом ты поймешь, что можешь командовать не только растениями, но и животными. А потом и людьми.
Я посмотрела на зеленый барьер вокруг него и поняла, что Дмитрий прав. Растения действовали по моей воле, даже неосознанной. Если я способна на это сейчас, то на что я буду способна через год? Где гарантия, что сила не ударит мне в голову?
— Отпусти их, — сказал Дмитрий тихо. — И я сделаю все быстро. Ты даже не почувствуешь. Обещаю.
Я закрыла глаза и мысленно попросила растения отступить. Они не хотели, я чувствовала их сопротивление, их желание защитить меня. Но в конце концов повиновались, как дети, которых уговорили отдать любимую игрушку.
Дмитрий встал и поднял нож.
— Последний вопрос, — сказала я. — Кто посылает Вам письма с информацией о ведьмах?
Он замер, как статуя.
— Откуда ты знаешь про письма?
— Просто знаю. Интуиция. Кто направляет Вас на нас?
— Не знаю. И не хочу знать. Мне достаточно того, что информация всегда оказывается точной.
— А что, если этот кто-то сам ведьма? Что, если он использует Вас, чтобы избавиться от конкурентов?
Дмитрий медленно опустил руку с ножом.
— Что ты имеешь в виду?
— Подумайте сами. Кто еще может так точно определять ведьм? Кто еще знает об их способностях, привычках, слабостях? Обычный человек не смог бы составить такие досье.
Он сел обратно, но нож не убрал.
— Продолжай.
— А что, если все эти двадцать лет Вы работаете на ведьму, которая таким образом устраняет соперников? Вы же сказали — не бывает добрых ведьм. Значит, тот, кто Вас направляет, тоже злой. И использует Вас как оружие против себе подобных.
Дмитрий молчал долго, и я видела, как в его голове выстраиваются новые логические цепочки. Потом сказал:
— Даже если это так, это не меняет сути. Те, кого я убивал, действительно были опасны.
— Возможно. Но что, если среди них были такие же, как я? Те, кто только начинал пробуждаться и еще не успел никому навредить? Что, если Вы убивали потенциальных конкурентов для своего хозяина?