— Ну что, мальчик, пришел? — спросила она спокойно. — Думаешь, железом меня возьмешь?
Дмитрий помнил каждую секунду той ночи. Как ведьма подняла руку, как в воздухе что-то изменилось, стало давить на уши. Как кинжал задрожал в его руках, но не вырвался — серебро держало магию на расстоянии. Как женщина начала что-то бормотать на незнакомом языке, от звучания которого по коже бежали мурашки.
Но что-то пошло не так. Может быть, она была слишком старой, может быть, недооценила силу серебра. Дмитрий сумел полоснуть ее по горлу раньше, чем она закончила заклинание. Кровь оказалась черной и пахла серой.
Сестра умерла через неделю. Врачи сказали, что это осложнения после тяжелой болезни. Но Дмитрий был уверен — смерть ведьмы спасла девочку от чего-то худшего. Гораздо худшего.
После этого письма стали приходить регулярно. Кто их посылал, Дмитрий не знал — и предпочитал не знать. У него была теория, что существует какая-то организация людей, которые умеют распознавать ведьм, но сами не могут с ними справиться. Возможно, потомки тех, кто пострадал от колдовства. Или просто те, кто понимает, какая опасность скрывается среди нас под масками обычности.
Лина Грачева была сложной целью. В отличие от предыдущих ведьм — деревенских знахарок, городских гадалок, женщин, которые открыто промышляли темной магией — эта девушка тщательно маскировалась. Работала на обычной работе, жила обычной жизнью, общалась с обычными людьми. Почти идеальная мимикрия.
Но признаки были налицо. Дмитрий три дня наблюдал за цветочным магазином, где она работала. Растения в ее присутствии вели себя иначе. Вянущие цветы распрямлялись, когда она брала их в руки. Семена прорастали быстрее обычного. А главное — он видел, как она разговаривает с растениями. Не просто болтает, как это делают садоводы-любители, а именно общается. Наклоняется к цветам, что-то им шепчет, прислушивается к ответу, которого обычные люди не слышат.
Полевые цветы для букета он собрал в заброшенной оранжерее за городом. Там когда-то жила другая ведьма, которую он устранил пять лет назад. Растения продолжали расти в тех местах, пропитанные остатками магической энергии. Такие цветы могли привлечь Лину, заставить ее раскрыться. Как приманка для своих.
Дмитрий закурил и стал ждать. Опыт подсказывал, что торопиться не стоит. Ведьмы чувствуют опасность, особенно те, кто умеет хорошо прятаться. Нужно было изучить ее привычки, распорядок, найти момент, когда она будет наиболее уязвима. И главное — убедиться, что она действительно ведьма, а не просто девушка с редким талантом садовода.
Он достал из кармана небольшую книжицу в кожаном переплете. Дневник охотника, который вел уже двадцать лет. На первых страницах — записи о первых жертвах, неуклюжие и эмоциональные. На последних — сухие, деловые заметки. Имя, адрес, способности, метод устранения. Семнадцать историй, которые закончились тихо.
На новой странице он написал: «Лина Грачева. День первого контакта». И ниже: «Реакция на приманку — положительная».
Лина
Цветы в вазе простояли целую неделю, и это было странно даже по моим меркам. Полевые цветы обычно вянут быстро, особенно в городской квартире, а эти словно не собирались сдаваться. Васильки не потеряли яркость, ромашки держали головки прямо, даже клевер оставался свежим, как будто время для него остановилось.
Я несколько раз ловила себя на том, что подхожу к вазе и просто смотрю на букет. Цветы притягивали взгляд, от них исходило какое-то тепло. По вечерам, когда я ужинала, мне казалось, что они тихо шепчутся между собой на языке, который я почти понимала.
— Ты совсем извелась, — заметила Катя, когда я в очередной раз рассказала ей о своих страхах. — Может, возьмешь отпуск? Съездишь к родителям? Подышишь свежим воздухом, поговоришь с нормальными людьми.
Мои родители жили в небольшом городке в трех часах езды от столицы. Папа работал на заводе, мама — в местной библиотеке. Обычная семья, воспитанная на советских идеалах рациональности, которая не понимала, зачем их дочь уехала в большой город заниматься цветочками вместо того, чтобы найти нормального мужа и родить им внуков.
— Не хочу их расстраивать. И потом, если этот тип действительно преследует меня, лучше не подставлять родителей. В их жизни и так было достаточно потрясений.