Как вянущие цветы в магазине оживали после того, как я их поливала.
Как цветы на моем балконе почему-то цветут круглый год, даже зимой. Тогда я думала, что просто повезло с микроклиматом. Теперь...
А еще я вспомнила тот странный случай полтора года назад. Я тогда работала в кафе официанткой, и одна из посетительниц — пожилая женщина с необычными зелеными глазами — заказала травяной чай. Я принесла ей ромашковый, но женщина недовольно покачала головой.
— Не то, девочка. Не то. Ты ведь чувствуешь, какие травы нужны?
Я не поняла, о чем она говорит, но почему-то кивнула. Пошла на кухню и вместо ромашкового чая заварила смесь из разных трав — не помню каких, просто рука сама тянулась к нужным пакетикам, как будто кто-то управлял моими движениями.
Женщина попробовала чай и улыбнулась.
— Вот теперь правильно. У тебя дар, девочка. Сильный дар, — женщина посмотрела на меня внимательно, и в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на сожаление.
Потом она налила немного чая во вторую чашку и протянула мне:
— Попробуй. Почувствуй, что получилось.
Я отпила глоток из вежливости. Чай был горьковатым, с необычным привкусом, который заставлял язык неметь.
— Жаль, что мне пришлось это сделать.
— Что Вы имели в виду? — спросила я, ставя чашку.
Но женщина уже вставала, оставляя деньги на столе.
— Пробуждение не может ждать вечно, девочка, — сказала она тихо. — А времени у нас остается все меньше.
В тот же вечер я почувствовала себя плохо. Началось с легкого недомогания, а через несколько часов превратилось в кошмарную болезнь. Температура под сорок, галлюцинации, боль во всем теле, как будто меня пытали изнутри. Врачи в больнице разводили руками — анализы показывали отравление растительными токсинами, но чем именно, понять не могли.
Две недели я балансировала между жизнью и смертью. А потом резко пошла на поправку и выписалась совершенно здоровой. Здоровой, но другой.
Только теперь я начала понимать, что тогда произошло. Та женщина что-то сделала с чаем. Добавила какое-то вещество, которое должно было пробудить во мне... что?
Магические способности? Звучало как бред, но других объяснений у меня не было.
Вечером мне позвонила Катя.
— Как дела? Ты в порядке?
— Не знаю, — честно ответила я. — Катя, а ты не замечала за мной ничего странного в последнее время?
— В смысле?
— Ну... с растениями. В магазине. Они как-то особенно реагируют на меня?
Катя помолчала, и я почти слышала, как в ее голове крутятся шестеренки.
— Лина, о чем ты? У тебя действительно золотые руки с цветами, но в этом нет ничего сверхъестественного. Просто талант и опыт.
Я не стала настаивать. Что я могла сказать? Что подозреваю себя в том, что я волшебница, а моего преследователя — в том, что он охотник на магов? Катя и так считала меня наполовину сумасшедшей.
Но ночью мне снился тот же сон. Темный лес, костер, женщины в длинных платьях. И одна из них поворачивалась ко мне лицом — это была та самая пожилая женщина из кафе.
— Время пришло, — говорила она голосом, который звучал как шелест листьев. — Пора перестать прятаться от себя.
Я проснулась с ощущением, что что-то окончательно изменилось. В воздухе появился едва уловимый запах трав и дыма. А все растения в квартире развернули листья в мою сторону, словно подсолнухи, поворачивающиеся к солнцу.
Только солнцем была я.
Дмитрий
Энергетика в районе изменилась за ночь, как атмосферное давление перед грозой. Дмитрий почувствовал это, едва выйдя из машины. В воздухе словно повисло электричество, кожу покалывало, а птицы вели себя беспокойно — метались по деревьям, не находя места.
Ведьма пробуждалась. Окончательно.
За двадцать лет охоты он видел это несколько раз. Обычно молодые ведьмы долго подавляют свои способности, пытаются жить обычной жизнью, притворяться нормальными. Но магия не терпит ограничений. Рано или поздно она прорывается наружу — и тогда ведьма становится в десятки раз опаснее. Как давление в котле, которое слишком долго сдерживали.