Дмитрий знал, что у него остается максимум сутки. Если он не успеет устранить Лину сегодня, завтра она может оказаться недосягаемой. Полностью пробудившиеся ведьмы чувствовали опасность на расстоянии.
Он припарковался в переулке напротив ее дома и стал ждать. По опыту знал — ведьмы, переживающие пробуждение, не могут долго сидеть в замкнутом пространстве. Им нужна связь с природой, с источниками силы. Рано или поздно она выйдет.
В полдень его терпение было вознаграждено. Лина вышла из подъезда и направилась к небольшому скверу в конце улицы. Двигалась она по-другому — увереннее, словно каждый шаг давался ей легче прежнего. Походка хищника, а не жертвы.
Дмитрий последовал за ней, сохраняя дистанцию.
В сквере Лина села на скамейку под старым дубом. Достала из сумки термос, налила чай в кружку. И тут же вокруг нее начали происходить вещи, которые противоречили всем учебникам биологии.
Трава под скамейкой стала зеленеть, хотя была середина осени. Листья на дубе, которые должны были пожелтеть и облететь, наоборот, становились свежими и яркими, как весной. Белки спустились с деревьев и расселись поблизости, не боясь человека. Даже голуби вели себя странно — не клянчили еду, а просто сидели кругом, как почетная стража.
Дмитрий достал фотоаппарат с телеобъективом и сделал несколько снимков. Документация была важной частью работы — на случай, если кто-то будет задавать вопросы о внезапной смерти молодой девушки.
Лина сидела в сквере больше часа. Пила чай, кормила белок орехами из пакетика, иногда что-то шептала, обращаясь к деревьям. Дмитрий видел, как растения реагируют на ее слова — ветки наклоняются, листья шелестят без ветра, трава тянется к ее ногам.
Да, сомнений не осталось. Это была очень сильная ведьма. Возможно, сильнее всех, с кем ему приходилось иметь дело.
Когда Лина встала и пошла обратно домой, Дмитрий принял решение. Сегодня вечером, когда стемнеет, он проникнет в ее квартиру и покончит с этим. Слишком долго он откладывал, слишком много сомневался.
Остаток дня он провел в подготовке. Проверил оружие, изучил расположение камер видеонаблюдения в районе, купил все необходимое для маскировки следов. Работа как работа.
В восемь вечера Дмитрий подошел к подъезду. Кодовый замок был старый, советский, который он ранее уже открывал самодельной отмычкой, изготовленной по чертежам из интернета. Он поднялся на четвертый этаж и прислушался у двери квартиры под номером двадцать три.
Внутри играла тихая музыка — что-то классическое, спокойное. Лина была дома и, судя по всему, не ждала гостей.
Дмитрий достал из сумки набор инструментов для вскрытия замков. С современными системами безопасности у него были некоторые проблемы, но старые советские замки не представляли сложности — их проектировали для защиты от воров, а не от профессионалов.
Первый замок щелкнул через минуту. Второй — через три. Дмитрий медленно повернул ручку и толкнул дверь, готовясь к сопротивлению.
Квартира встретила его теплом и запахом трав — не неприятным, скорее земляным, живым. Повсюду стояли цветы — на подоконниках, на полках, на полу. В свете настольной лампы они выглядели почти живыми, листья покачивались, хотя воздух был неподвижен. Как зрители в театре, наблюдающие за представлением.
Дмитрий сжал в руке серебряный кинжал и ступил в прихожую.
— Заходите, — раздался спокойный голос из комнаты. — Я Вас жду.
Дмитрий замер. Ведьма знала о его приходе? Чувствовала его приближение?
— Не бойтесь, — продолжил голос с легкой иронией. — Заходите. Нам нужно поговорить, прежде чем Вы попытаетесь меня убить.
У него было два варианта — отступить или идти вперед. Отступление означало, что завтра ведьма будет еще сильнее, а возможно, и вовсе исчезнет. Опыт подсказывал, что полностью пробудившиеся ведьмы часто меняют место жительства, чувствуя приближение опасности.
Дмитрий выбрал наступление.
Он вошел в комнату и увидел Лину, сидящую за маленьким столом. Перед ней стояли две чашки и заварочный чайник — словно она действительно ждала гостя. Выглядела она спокойной, почти умиротворенной. Совсем не как жертва.
— Садитесь, — сказала она, указывая на вторую чашку. — Выпьем чаю перед разговором. В конце концов, мы же цивилизованные люди.