- А овощи у тебя есть? Огурцы, помидоры, лук, укроп?
- Не разбирам, - удивился вопросу корчмарь.
- Я же не знаю, как у вас помидорку зовут. Может, томат? Тоже не понимаешь? Ну, или зелень всякая там, петрушка, ну, хоть что-то?
Владан расплылся в понимающей улыбке, шлёпнул себя по лбу:
- Зеленчук? Е. Што сакаш? Краставици, домати, кромид, копра?
Не опознав ни единого слова, Мишка разрешающе махнул рукой, мол, давай всё. И не ошибся. Молоденькие огурчики, здоровенные, с кулак, томаты и нарезанный дольками репчатый лук существенно примирили голодного Безрукова с жизнью. Перемалывая вкусную пищу здоровыми зубами, как не радоваться? Так что завтрак удался на славу, к удовольствию Владана, который улыбался, встречая Мишкин взгляд. Единственное, что огорчило корчмаря – отказ гостя от вина. Ставя перед ним глечик с колодезной водой, Владан попытался узнать причину. Попаданец пожал плечами:
- Не хочу, и всё.
- Ха! Не ми се допага виното. И водка? Прекрасни зборови! – корчмарь аж всплеснул ручищами от изумления. - Вие не сте човек, или што?
- Чо-чо, хрен через плечо, - обиделся на явное осуждение Безруков. – Можно подумать, я абсолютный абстинент, просто именно сегодня – не хочу, и всё!
В разгар этого разговора появился Виктор. Сошёл он по лестнице боком, как краб, держась за перила. Кривясь на бок, он прошёл до ближайшего стола, осторожно опустился на лавку. Молча. Глазастый корчмарь оценил состояние гостя, сразу нацедил вина в кружку и поставил перед Яковенко. О чем они тихонько переговорили, Безруков не слышал, да и значил для него майор незалежного запаса меньше малого – мысленно Мишка уже разорвал с бывшим земляком все отношения. А вот четверо вчерашних мужиков - на которых нищий указал, как на потенциальных грабителей и убийц – сильно напрягли попаданца. Обросшие бородами рожи, нехилые такие плечищи и кинжалы на поясе у каждого – очень приятные соседи расселись рядом с Безруковым.
Немудрено, что по хребту его пробежала волна холода, внизу живота возник знакомый по предыдущим страхам трепет. Мишка рад был бы сейчас оказаться далеко отсюда, хоть на той поляне, где ему довелось схватиться с латником. Но чудес не бывает – как ты исчезнешь из-за стола? Чтобы не потерять лицо, сыграть роль мужественного человека, Безруков не придумал ничего лучшего, чем уставиться в глаза мужика, сидевшего напротив:
- Меня ночью кто-то хотел навестить. С ножом. Не ты ли?
- И ако яс? Дали ви пречи? – нагло усмехнулся тот.
За точность понимания Мишка бы не стал ручаться, но смысл расшифровки не требовал – мужик практически признался. Судя по интонации – нарывался на драку. Или на поединок типа дуэли, если здесь так принято. Чтобы легально зарезать Безрукова и забрать шмутье с деньгами как трофей. Значит, ответ на вызов следовало дать в такой форме, чтобы слабаком себя не показать, а сочувствие с защитой со стороны корчмаря – обеспечить. Это попаданец сообразил мгновенно, и ответил соответственно:
- Ночью я тебя пожалел, но ещё раз сунешься – убью. Понял?
- Еден?
- Приходите все, если жизнь надоела, - повысил голос Мишка.
- Храбри сте премногу! – оскалились уже двое.
На стол оперлась широченная, как штыковая лопата, ладонь корчмаря, который шуганул бородатую четвёрку на манер пастуха, щёлкнувшего кнутом в воздухе:
- Излези, дупки.
- Што ни возиш, Владан? – удивился первый наглец.
- За напад на благороден човек, - корчмарь отвесил ему подзатыльник. - Глупаво никаде.
Четвёрка бородачей стала подниматься, ворча, но даже не пытаясь оспорить приказ Владана, когда входная дверь распахнулась, впуская свет и много народа. Безруков по силуэтам понял, что вошедшие облачены в панцири с рокантонами и вооружены. Командир этих солдат обратился к корчмарю с длинным вопросом, из которого попаданец сумел вычленить и понять лишь: «вчера, населил, сколько и кто?» Владан показал на Мишку и на Виктора, потом ткнул пальцем вверх, видимо, упомянув Мальвину.
Офицер, чья разница с солдатами подчёркивалась отсутствием копья и яркими узорчатыми шароварами, «шириной с Черное море», да ещё шикарными подвязками на них, сразу взял быка за рога. Образно. Он оглядел Безрукова, оглядел побитого Яковенко, сравнил, сделал вывод и показал пальцем на последнего:
- Дойди овде! Биле во далечна клисура, на бойното поле?
Виктор криво поднялся, подошёл и уточнил хриплым голосом:
- Где битва была?
- Сигурно, - подтвердил офицер. - Дали ги закопавте?
Мишка снова похолодел. Сомнений в том, что настал час расплаты за содеянное, то есть за мародёрство и погребение в песке, у него не осталось. Солдаты, Владан и четверо бородачей с любопытством смотрели на Яковенко. Тот кивнул, попытался распрямиться, охнул от боли и просто ткнул пальцем в Безрукова: