— Выбор всегда за мной, — отрезала Бетта.
— Тоже верно. Я буду последней, кто поспорит, что каждый имеет право разрушать себя самостоятельно и на свой собственный манер. Просто с моей перспективы магия — это самое лучшее, что может быть в жизни…
…Потому что, сколько бы Кира ни ненавидела этот мир, но только тут ей дышалось полной грудью. Будь у неё шанс отыграть всё обратно, она, несмотря на все ужасы, всё же пришла бы сюда — чтобы увидеть эльфов и драконов, чтобы почувствовать раскрывающиеся крылья за спиной, чтобы впервые в жизни вместо пустоты в груди обнаружить своё призвание. Отречься от этого добровольно? Кира не знала, что на всём свете может стоить таких жертв.
— Любовь — самое лучшее, что может быть в жизни, — сказала Бетта.
На это Кира отвечать не стала.
На её взгляд, любовь переоценивали, и здорово так.
То есть да, в теории — хорошее и полезное чувство, тут не поспорить, но не более того. Сегодня тебя любят, завтра прикончат от большой любви, послезавтра обманут, в конце недели разлюбят.
Все предают. Всё сводится к удобству и быту. Сказке конец. Отдать часть своей души ради какой-то любви? Ну такое.
Впрочем, спорить Кира не стала. Прелесть и главная интрига этой жизни в том, что в ней у каждого есть своё “самое важное”.
— Это имеет смысл, — вздохнула Кира. — Просто мой тебе совет: не спеши отрекаться прямо сейчас. Такие решения стоит принимать в здравом уме.
— А я, по-твоему, не в себе? — Бетта явно обиделась и взвилась.
Ну-ну.
— А хоть кто-то в таких обстоятельствах может быть в себе? — вполне резонно спросила Кира в ответ. — Мне вот кажется, что нет. Со всем этим фестивалем, творящимся вокруг, физически невозможно справиться без съезжающей набок крыши. Такой фокус даже самым стойким стоикам не под силу.
Бетта открыла рот, но, подумав, закрыла его.
То-то же.
Кира, спасибо опыту преображения в Сирина, уже начинала понимать: когда небо горит и мир рушится, крышу рвёт всем. Проявляется по-разному, правда, тут не поспоришь. Но фактов это не меняет — бывают масштабные события, которые оставляют за собой не только реки крови, но и целые поколения травматиков, преимущественно предпочитающих нездоровые механизмы преодоления… Просто потому что так оно обычно и бывает.
Кира вздохнула и постаралась сесть.
Мир закружился.
Упс. Кажется, пока рано.
— Лежи! — воскликнула Бетта. — Давай я устрою тебя поудобнее. Дать тебе воды?..
Таким образом, на некоторое время в диалоге образовалась пауза, чему Кира была скорее рада. Лезть дальше в разговор об отречении от магии и психологических травмах она не была намерена в любом случае…
Но лёгкого продолжения диалога у них в любом случае не получилось.
— Я хотела… Если ты не против, я хотела бы задать пару вопросов. О бабушке и близнецах… Там, где они. Там безопасно?
— Прости, но понятия не имею, на что тот мир вообще похож, — ответила Кира честно.
Бетта отвернулась.
— Возможно, было бы лучше, если бы мы не начинали эту историю с другим миром. Если бы мы только знали, что дракон прилетит! Тут им было бы лучше…
— Ты не можешь этого знать. В любой момент могло — и ещё может — случиться всё, что угодно.
— Мы бы хотя бы были вместе!
На это Кире ответить было нечего. Разве что напомнить, к чему привели кое-чьи прощальные поцелуи, но это совсем уж нечестно.
Да и Уилмо, скорее всего, точно бы не успел, поцелуи там или нет.
Кира покосилась на печальную Бетту и обдумала одну вещь, которую она, будучи по сути своей не лучшим существом на свете, могла бы сделать.