Эмилия вздохнула.
Всё её внуки, разумеется, обладали магическими способностями. Самыми ярко выраженными были они, пожалуй, у Бетты (Эмилия даже предполагала, что при других обстоятельствах девочка вполне могла бы побороться за Печать Рода своего поколения — особенно учитывая, что с лёгкой руки Гэри на тот свет отправились все основные конкуренты), но Энджи с Лином, как и любые магические близнецы, тоже были весьма щедро одарены. И это не упоминая спящего дара-на-двоих, который рано или поздно проявит себя…
В который раз Эмилия призналась себе, что сваляла дурака. Не нужно было подчиняться Алии в вопросе обучения детей магии, посмертное там желание или нет. Эмилия любила Алию больше всех, обожала её, восхищалась ей… Но даже при всём при этом она не могла не признавать, что девочка была не без странностей. И потворствовать её анти-магическому безумию, стоившему ей же самой жизни… Кого Эмилия могла винить в глупости, если не саму себя?
Она тяжело вздохнула. Толку теперь локти кусать? Всё вышло, как вышло: Энджи, будучи необученной тёмной ведьмой и пребывая в крайне нестабильном для колдовства возрасте, испытала очень сильный шок и ужас. Закономерным итогом таких переживаний стало неконтролируемое проявление магических способностей.
Необученная ведьма, застрявшая в одном из местных тёмных пространств… Паршивая ситуация.
И ведь Эмилия даже помочь ничем не могла. Тут действительно нужны специалисты… Обращаться к которым они не имели ни возможности, ни права.
*
Им, можно сказать, повезло: их посчитали одной семьёй и выделили им нечто, что когда-то в древности было гостевыми покоями. Понятно, что от былого великолепия остались преимущественно развалины, но даже при таком раскладе у них оставалась ссвоего рода приватность.
Эмилия осмотрела комнату. Лали спала под присмотром госпожи Лайвр, Маклан с Лином о чём-то перешёптывались, пытаясь добиться реакции от Энджи (разумеется, безрезультатно), девчонки-служанки спали, прижавшись друг к другу, господин Лайвр… Тот сидел за покосившейся столешницей, напряжённо уставившись на сияющее стекло.
Ах да, магофоны.
Очень важная часть жизни местных, артефакты-помощники, которые одновременно служили поводками в руках местной власти, способом связи, источником информации и идентификации. Очень полезные артефакты, позволяющие любому, вне зависимости от магических способностей, подключиться к пусть ограниченному, но всё же ментально-информационному пространству, именуемому тут магнетом.
С помощью магофонов местные расплачивались в магазинах, общались друг с другом, проводили досуг и, что было наиболее актуально для них сейчас, читали новости.
Спасибо Реджи, который выделил им свой старый магофон.
— Что-то новое? — уточнила Эмилия.
Господин Лайвр мрачно покачал головой.
— Нет, — ответил он, — и на форуме умные люди пишут, что никакого закона не примут, а попаданцев из шестого мира начнут выкидывать куда придётся. И многие поддерживают это, представляешь?! Некоторые вообще говорят, что нас надо утопить в местной реке! Мы попали в ужасное место!
Эмилия задумчиво хмыкнула.
— Форум — это местный совет кланов? Или как?
Господин Лайвр вздохнул. Он выглядел совершенно больным.
— Нет, это…. обсуждение. Как у нас совет почтенных горожан, но анонимно. Артефакт посоветовал мне зайти почитать, если я интересуюсь темой шестого мира. Вот и почитал. На свою голову! Нам нужно бежать отсюда, почтенная. Они тут все безумны!
Эмилия задумчиво прикусила губу.
— Позволите посмотреть?
Господин Лайвр послушно протянул магофон.
Помимо прочих чудесных свойств, умный артефакт умел худо-бедно переводить текст на разные языки, в том числе второй базовый общемагический, древний человеческий, а также первый и второй рунический. У местных они назывались иначе (например, второй рунический именовался “арамейским”, что бы это ни значило), присутствовали серьёзные отличия в грамматике и пунктуации, некоторые слова были неузнаваемы — но это намного лучше, чем вообще ничего. Эмилия, как менталистка из знатной семьи, прекрасно знала все магические языки шестого мира, включая вышеперечисленные, к тому же владела в совершенстве чарами лингвоадаптации. В сумме это давало возможность читать переведённые тексты практически свободно. И это, честно говоря, стало огромным подспорьем для изучения реалий этого мира…
Хотя не то чтобы в этот конкретный момент чтиво доставляло Эмилии хоть какое-то удовольствие.