Кира понимала, что она должна хоть что-то сказать, но не была уверена, что именно.
— Я сделала эту заморскую еду для всех, чтобы уж попробовать, — щебетала Бетта, очевидно, осознав, что из Киры нормального собеседника прямо сейчас не получится. — Правда, госпожа Дом сказала, что это не еда, а извращение, и она не одобряет. Но, если ты спросишь меня, её просто разозлило то, насколько её детям понравилось… Так что, попробуешь?
Что же… Это был какой-то совершенно новый уровень предложений, от которых совершенно невозможно отказаться.
— Попробую, — согласилась Кира тихо.
Бургер в исполнении Бетты на вкус был… странным. Не невкусным, скорее просто необычным. Та странная смесь знакомого и экзотичного, которая появляется, когда повару из совершенно другой кухни предлагают приготовить по одному только общему описанию блюдо из совершенно другой.
Это было… солёное, и сладковатое, и пропитанное кучей необычных соусов, и с острым, приправленным экзотическими специями сыром…
Неожиданно, но…
Привкуса пепла не было.
*
Нельзя сказать, что после того случая Кира чудесным образом пошла на поправку.
Наверное, в таких вопросах чудес вовсе не бывает: ментальные болезни не лечатся за один день, магия там или не магия. А, подумав над своим самочувствием, Кира окончательно признала, что представляет собой относительно типичную картину. И тот факт, что вызвана она магическими факторами, а не биологическими, ничего не меняет…
Если она действительно вызвана магическими факторами.
Так-то, если честно, и без всякой магии поводов было предостаточно. И некоторые вещи, которые в моменте казались простыми и сводились к вопросам выживания, теперь возвращались в форме отложенной реакции.
Сны. Звуки. Обрывки воспоминаний, мелькающие там и тут. Многие вещи, которые нормальные люди могут спокойно слышать, а ты — нет… Новая норма, к которой надо было всего лишь привыкнуть.
В последние дни, например, Кире постоянно снилась Лиза. Во сне она была совершенно очевидно мертва (и не первый день, судя по состоянию трупа), но болтать ей это не мешало.
“Пойдём со мной в волшебную страну, Кира, — говорила Лиза, — представляешь, там водятся драконы!”
На этой фразе голос Лизы сливался с голосом Мираны Цвет Аконита. Мир осыпался пеплом, и Кира просыпалась с головной болью, не зная, кто она такая, и чувствуя себя совершенно обессиленной…
Но одно уже то, что Кира могла (и хотела) анализировать своё состояние, был большой победой Бетты. И её исцеляющей кулинарии: Кира и раньше здорово подозревала, что Бетта приколдовывает во время готовки, но после этого случая убедилась. (Ещё, возможно, сыграла роль забота этих людей, которые по идее и не должны были её проявлять, но всё же…)
К Кире частично вернулись желания, помимо желания спать. Мысли, которые раньше были свинцово-тяжёлыми, теперь текли… Ну не рекой, конечно, а тонкой струйкой из засорившегося крана. Но любой, кто пережил многодневное отключение воды, знает, как эта самая струйка может порадовать.
Кира снова могла думать. И анализировать, в том числе своё состояние. Эта забавная штука: чтобы понять, что ты не в порядке, ты должен найти силы, чтобы осознать, что ты не в порядке. А, когда ты действительно не в порядке, сил на это у тебя нет… Эдакий замкнутый круг. Кире доводилось читать о нём, но испытать на себе оказалось совершенно другим, в какой-то мере пугающим переживанием.
“Если ты ревёшь по поводу измены какого-нибудь мужика, просто поверь: твой разум, изменяющий тебе, в разы хуже и страшнее всех других предательств, вместе взятых” — это то, что, будь её воля, Кира записала бы во всех женских журналах по этому поводу… Неудивительно, наверное, что её никогда не допускали к женским журналам.
Перетряхнув свои собственные воспоминания, постенав мысленно об отсутствии в этом мире интернета и подёргав Лео на тему сохранившихся со времён учёбы знаний, Кира выработала для себя правила.
Стараться просыпаться утром, в одно и то же время, как бы сильно ни хотелось спать.
Обязательно завтракать, и желательно не в одиночестве.
Говорить хотя бы с тремя людьми в день.
Выходить из самоходной машины и гулять на привалах так долго, как хватает сил.
Заставлять себя замечать что-то красивое.
Правила звучали просто, но не были так уж просты в исполнении… С другой стороны, Киру настолько тошнило от самой себя, что она готова была попробовать.