Дикость оборотней — отдельная тема, ставшая базой для огромного количества шуток и эротических рассказов… И считающаяся более чем дурным тоном в среде самих оборотней, которые ненавидят упоминания о собственной нецивилизованности и грубости…
Она ещё раз, очень внимательно осмотрела фривольного вида фея.
Ему нет причин зазывать её к себе. Ни одной, кроме…
— Вы неправильно поняли, — сказала Эмилия. — Моя внучка больна.
Фейри медленно склонил голову набок. Улыбка стекла с его лица.
— Вот как… В таком случае, у вас не будет проблемы с тем, чтобы показать полицейскому менталисту ваши документы и оттиски на ауре, оставленные врачом, который вашу внучку наблюдает?
Будь обстоятельства другими, Эмилия, возможно, даже посмеялась бы над иронией ситуации.
— Я не против, если это не займёт много времени.
— О нет, что вы. Я уже вызвал их; они будут тут с минуты на минуту.
Эмилия мысленно вздохнула и возблагодарила всех богов, что они успели у этого самого врача побывать. Этот уж ей Город с его странными законами, вторгающимися так глубоко в личное пространство… С другой стороны, у этого было две стороны.
— Что же, значит, подождём их, — устраивать игру в догонялки с местной полицией ей хотелось меньше всего. Конечно, есть ещё вероятность, что тот, кто придёт, будет вовсе не служителем закона… Но лучше решать по одной проблеме за раз.
— Вот как… — фейри снова на некоторое время замолчал, рассматривая её, а потом спросил: — И всё же, что произошло? Человек не может просто так “заболеть” подобным, и я не слышал ни об одном деле насильного изъятия духа, благо такие вещи в наше время получают широкую огласку. Техники ментальной безопасности менталисты учат в первом классе, так каким образом…
— Она не изучала магию, — за что Эмилия до сих пор себя ругала.
Ей не надо было слушать дочь, вот что она думала раз за разом. Не надо было! Глупые просьбы остаются глупыми, даже если они высказаны на смертном одре; предсмертный бред не делает людей мудрее, она должна была знать это получше прочих, учитывая, скольких людей она отправила на тот свет. Да, она любила Алию больше, чем кого-либо ещё из живых, больше, чем могла признать. И Алия оказалась в итоге по-своему права, выбрав эти счастливые годы с Уилмо… Но это не меняет того, что отречение в итоге свело её в могилу. Она сделала свой выбор, да — но это не значит, что детям он должен передаваться, как дурацкое знамя. Если уж на то пошло, отношения вроде тех, что были между Уилмо и Алией, огромная редкость и сами по себе сродни магии. В своём роде. Но дети-то тут при чём?
Надо было ещё в период рубежа осознанности, наступающего у менталистов с тринадцати до пятнадцати в среднем, позволить детям самим решать, изучать магию или нет…
Но нет смысла жалеть теперь.
В том, что внучка была в таком вот состоянии, Эмилия могла винить только себя саму. Но когда в таких случаях план “найти, кого бы винить” решал хоть одну проблему?
— Я понимаю… Значит, вы попаданцы.
— Да.
— Шестой мир?
— Верно.
В глазах фейри отразилось что-то сродни грусти.
— Значит, она увидела что-то, от чего очень захотела сбежать.
— Место, откуда мы пришли, нынче богато на интересные зрелища.
— Да, это можно понять, — прищурился эльф, — бывают события, которые гарантируют наличие множества интересных зрелищ… Моя ветвь семьи некогда впала в немилость Мираны Цвет Аконита. Из всей семьи выжила только моя бабушка, и она, даже сбежав сюда, до конца не оправилась от… интересных зрелищ.
Эмилия на это только кивнула. Она имела некоторое представление о эльфийской политике в целом и манере Королевы расправляться с врагами. Можно понять, почему после такого могут мучить кошмары.
— Вот что, позвольте мне взглянуть.
Эмилия с сомнением покосилась не фейри. Тот смотрел прямо и открыто, но это ничего не значило. Дивный народец…
Любое столкновение с феями похоже на игру с высокими ставками, где в равной степени вероятно как выиграть бесценный приз, так и проиграть всё, включая свою жизнь. Цивилизация там или нет, но это — природа фейри, сущность, от которой просто так не откажешься…
С другой стороны, многим ли она рискует на самом деле? Говорят, что всегда может быть хуже, но в данном конкретном случае не так уж легко по-настоящему навредить. Опять же, если она правильно понимает местную кухню, здесь едва ли станут действовать настолько прямолинейно. Острые грани жал скорее будут вписаны в мелкие строчки договоров, пересечение местных бесконечных правил, невозможность покинуть тот самый “мёртвый” район, в котором ты остаёшься призраком для местного закона… Вот так, посреди улицы причинить вред — это было глупо. А эльфы, при всех своих недостатках и достоинствах, редко бывают дураками.