—...Только посмотреть. И учти, если мне покажется, что ты делаешь что-то лишнее…
Улыбка фейри была широка и полна юношеского очарования.
— Вы убьёте меня, да? Договорились.
Эмилии только и осталось, что ответить на улыбку волчьей усмешкой.
Эльфийский мальчишка шагнул вперёд и осторожно поднял ладонь к лицу безучастной Энджи. Он не касался, осторожно и деликатно водя руками, как будто ощупывая что-то (а может быть, даже без “как будто”).
— Девочка ушла далеко, — заметил он тихо. — И случилось это в другом мире. Будет непросто приманить её сюда.
Эмилия сжала зубы и отвернулась.
Да, она тоже подозревала именно это. И почему она раньше не поняла, что произошло? Как могла не обратить внимание?
“Как-как, — проворчал внутренний голос, копируя интонации наставника. — Стареешь, дорогая. Настолько привыкла к мирной и сытой жизни купеческой тёщи, что растеряла навыки, разучилась быстро ориентироваться в стрессовых ситуациях. Подумаешь, сгоревшая долина; сколько долин сожгли мы с тобой на своём веку?”
Не поспорить.
Наставник… В тот вечер, в казематах, она обещала ему, что они непременно встретятся за гранью жизни и смерти, в том компактном пространстве, что отведено для предателей и убийц… Или, быть может, в следующей жизни, отрабатывая общие дела.
Она ждала этой встречи, когда часы остановились, но теперь, здесь и сейчас, слышит его голос всё чаще…
— Эй, — фейри вдруг мягко коснулся её ладони, — не уплывайте слишком далеко. Вы ведь тоже успели повидать много интересных вещей, верно?
— О, у меня была интересная, полная впечатлений жизнь. Не беспокойся об этом.
Эльф медленно покачал головой.
— Шестой мир весьма жесток сам по себе, но особенно это справедливо для магов. Вам не стоит винить себя за решения принятые и непринятые, раз за разом возвращаясь к ошибкам. Вина губит, знаете?
— Знаю не хуже твоего, — отрезала Эмилия, сама же замечая слишком много злости в своём голосе.
Это плохо. Злость — это защита. Если начинаешь защищаться — значит, знаешь, что на тебя нападают. И фейри, как типичный менталист, тоже это понимал.
— Не сомневаюсь, но…
Что там за “но”, Эмилия так и не узнала: прибыла местна полиция.
Служитель закона на сей раз попался дотошный и придирчивый, долго изучал печати на аурах всех участников мероприятия, выразительно кривил губы, требовал отчёты от каких-то служб по работе с юными магами, и под конец Эмилии просто хотелось, чтобы это кончилось, наконец, и от неё просто отстали. Этот Город был утомительно навязчив, не давая ни секунды передышки.
Когда служитель закона всё же удостоверился, что всё в порядке, и благополучно отстал, Эмилия решительно направилась прочь: лекций на тему преодоления вины она бы сейчас просто не вынесла. Однако, уже у самого выхода из эльфийского квартала её догнала фея, хрупкая, как тростинка, с лицом юной девушки и глазами старухи.
— Эй, постой секунду! Мой внук рассказал о твоей проблеме, и я решила подарить твоей внучке небольшую безделушку, просто чтобы девочка выздоравливала. Вот, держи.
Эмилия удивлённо уставилась на крохотный стеклянный колокольчик. Брать его в руки она не спешила. Дары фей…
— Держи-держи! — серебристым колокольчиком зазвенел смех фейри. — Это просто безделушка, ничего такого, что стоит опасаться! Старая семейная игрушка, её вешали над кроватками маленьких менталистов, чтобы они не заблудились, возвращаясь из путешествий сознания. Иногда, если звёзды сойдутся верно, колокольчик может приманить даже из очень далёких краёв… Будь я тобой, я бы не отказывалась.
И Эмилия, конечно, не отказалась.
**
Дома (как бы ни было странно называть это место домом, она привыкнет) ожидаемо царила совершенно безумная атмосфера.
Айвенди, очевидно, пережрав местных обезболивающих, дрыхла посреди прихожей.
Со второго этажа, где расположились Лин с Макланом, доносились звуки чего-то бьющегося.
Из комнаты господина Лайвра доносились стоны.
Стена в столовой была заляпана едой, и Лали сидела на полу в соусе, с флегматичной сосредоточенностью складывая из битой тарелки узор.
Получалось не очень.
Госпожа Лайвр, женщина потрясающего терпения и выдающихся добродетелей, каким-то образом ухитрилась сохранить спокойствие и никого не прибить. Она готовила судя по запаху, успокаивающий чай с видом человека, который уже проглотил как минимум десять чашек подобного, если не более концентрированного, напитка.